Чтение онлайн

— Ну что? — подруга весело хлопнула в ладоши. — Одеваемся?

***

— Спасибо, — уже в сотый, наверное, по счету раз благодарил меня Джек.

— Да брось. За что? — я приглаживала юбку платья, унимая нервозность, а Лана, стоявшая рядом, шлепала меня за это по рукам.

— Испачкаешь, — изображала она строгую мать.

— За приглашение. За то, что попросила вести тебя к алтарю. Это большая честь, — Джек улыбнулся, показывая свою радость, но за этой улыбкой я разглядела грусть.

Он остался один и будет выдавать замуж не свою дочь, а

совершенно постороннюю девушку, хоть я и стала для него родным человеком.

— Ты ведь знаешь, — я тронула мужчину за плечо, — как я благодарна тебе за все. Ты мне практически как отец. Люцифер тебя так точно считает моим названным отцом.

В глазах бывшего начальника блеснули слезы. В порыве эмоций он обнял меня, по-отечески, так, как обнимал бы мой отец, выдавая замуж повзрослевшую дочь.

— Ваши визиты очень многое для меня значат, — Джек взял мою руку. — У меня нет никого, кроме вас.

В холл, где мы стояли в ожидании начала, забежала ведущая.

— Готовы?

Я кивнула.

— Тогда подруга невесты и дети занимают свое место, и мы начинаем, — женщина скрылась так же быстро, как пришла.

Лана позвала к себе изрядно умаявшихся во всей этой взрослой круговерти детей — Амели с корзинкой цветов и мальчика, держащего обручальные кольца. Она что-то нашептала им, поставила детей передо мной и Джеком, сама вставая во главе.

Зазвучали первые ноты музыки, означающие наш выход. Я взяла Джека под руку, благодаря традиции за наличие рядом хоть кого-то. И на негнущихся ногах, вся слегка подрагивая в волнении буквально от макушки до пят, вышла к месту церемонии.

Гости синхронно, как по команде встали, гремя стульями. На меня сразу устремились десятки пар любопытных глаз.

«Их здесь нет. Их здесь нет. Только ты и Люцифер».

Амели, одетая в воздушное белое платье, беззаботно раскидывала впереди цветы, кружась вокруг своей оси и подпрыгивая, радуясь возможности размяться.

В тумане я плыла вперед, фокусируясь лишь на будущем муже. Он стоял рядом со священником, улыбаясь своей самой довольной и счастливой улыбкой. В идеально сидящем на нем черном костюме, с бордовым галстуком.

Высокий, красивый, мой.

Позади него маячил Джино. Решение Люцифера сделать его шафером повергло меня ступор на добрых пять минут.

Язык прилип к небу, в голове кружилось, а в платье стало жарко. К моменту, когда я дошла до цели, казалось, оно весит целую тонну. Сердце колотилось очень быстро. Не удивлюсь, если его биение слышали все присутствующие на церемонии.

— Не волнуйся, — шепнул Люцифер.

Я выдавила из себя паническую улыбку.

— Братья и сестры, — торжественно начал свою речь священник. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить узами брака два любящих сердца...

Люцифер взял меня за руки, похоже, как и я не слушая официальную речь. Он успокаивающе поглаживал тыльную сторону кисти, сияя от счастья, пока служитель церкви произносил вводную часть.

— ...Жених и невеста могут произнести клятвы, — объявил священник.

— Ты первый, — пискнула я.

Люцифер прочистил горло, начал речь, глядя мне в глаза, не отпуская рук, не

пользуясь никакими подсказками, в самом деле говоря от сердца.

— Приготовьтесь, — усмехнулся он, бросая косой взгляд на гостей, — нам многое нужно сказать.

В толпе раздались тихие смешки.

— Кейт, — громко обратился он ко мне, и все замолчали, — пока еще Уилсон, Но скоро я это исправлю.

Люцифер одарил меня своей знакомой, самодовольной улыбкой. Гости вновь засмеялись.

— Ты появилась в моей жизни в очень непростой период времени. Когда я впервые вошел в бар и увидел тебя, совершенно точно не мог предположить, что все закончится у алтаря. Все годы до встречи с тобой состояли из пустого мрачного и унылого существования, — он мягко улыбнулся, чуть крепче сжимая мои руки. — В тот день я впервые посмотрел на девушку напротив глазами одинокого мужчины, а не глазами того, кто потерял смысл жизни. Ты оказалась такой беспечной, — он покачал головой, — что я готов был ночевать под твоей дверью с пистолетом, лишь бы суметь защитить. Много лет меня мучали кошмары. Рядом с тобой они исчезли как по волшебству. Все время до нашей встречи я не жил, существовал в водовороте унылых дней. А затем обрел тебя, и мир начал возвращать краски. Ты спасла меня, буквально вытащила с того света. Я хотел понять тебя, узнать, увидеть, пусть и самые темные стороны, знать, что ты с такой же открытостью примешь меня и мои тайны.

Среди присутствующих послышались тихие всхлипы.

— Чувствовал, что наши отношения — не простая встреча, когда мужчина и женщина рядом, потому что нужно скрасить вечер. Мы с тобой — это нечто большее, чем может вообразить человек, — Люцифер дотронулся до моей щеки, только тогда я поняла, что плачу. — Мне нравится твоя трогательная хрупкость, открываемая лишь мне, — он стер слезу, покатившуюся вниз. — Нравится, что ты позволяешь оберегать себя, давая мне ощущение нужности. Нравится та сила, которую ты взрастила в себе после встречи со мной.

Люцифер прервался, нежно коснувшись губами моей руки.

— Когда нам пришлось расстаться, мир будто покрыли серой краской, а я разучился чувствовать. Полнейшая атрофия эмоций, — он прикрыл глаза и покачал головой, возвращаясь в тот миг. — Нет на свете другой такой женщины, настолько подходящей мне. Просыпаясь в одинокие пустые дни, я каждый раз надеялся, открыв глаза, увидеть тебя. Иметь возможность прикоснуться, обнять, поцеловать, уткнуться в твои растрепанные волосы и ощутить родное тепло. Увидеть, как ты хмуришься на мою слишком бурную утреннюю активность, затем улыбаешься и сонно потягиваешься.

Люцифер сделал паузу, успокаивающе поглаживая мои руки. Мы с Лана синхронно всхлипнули.

— Рядом с тобой радости заключаются в простых мелочах, вдали от тебя радости не доставят даже самые грандиозные вещи. Иногда, в особенно непроглядные от черного отчаяния ночи, — он отстраненно посмотрел в небо, — мне казалось, что я чувствую твои холодные ступни под одеялом. Ты всегда пыталась прижаться ближе, стремясь согреться, а я готов был отдать все свое тепло. Незримо ты всегда была со мной, в моем сердце и в моей душе.