ТХ4
Шрифт:
– Спасибо что подвез, - покинув кабину микроавтобуса, поблагодарил я парня.
– Да не за что, - с «честными» глазами Витек вернул мне улыбку.
– Ты, это, передай Андрею, что если еще надо будет рядом «постоять», то я завсегда согласен, - решив закинуть «удочку» на будущее, ввернул я обдуманную за время поездки фразу.
– Ты в спортзал сначала походи, может тогда и возьмет! –не удержавшись, показал свое истинное ко мне отношение парень.
– Ок, похожу, - я не стал грубить, сообразив, что он вероятнее всего не в курсе, как именно проходила вчерашняя «стрелка»
На часах уже было почти шесть, я и не заметил, как пролетел весь день и наступил вечер. Оказавшись дома, я уселся на диван, наконец-то получив возможность упорядочить все, что со мной произошло за последние два дня.
Мысленно перебирая в голове события, я искал закономерности и логику. И с логикой, и с закономерностями имелся напряг. Глаза, до этого бесцельно шарившие по комнате, неожиданно задержались на компьютерной мышке. Вернее не на ней самой, а на столешнице. Участок стола, тот самый, по которому елозила мышь во время игр, оказался истерт настолько, что некогда лакированная поверхность больше не блестела.
– Да ладно, - не веря самому себе, произнес я вслух.
Но, сколько бы я не отворачивался от стоящего на столе компьютера, мысль о причастности игр к изменению моего мировосприятия, никак не шла из головы. Более того, чем дольше я об этом думал, тем больше находил подтверждений обоснованности данной теории.
Дело было в том, за остававшиеся до начала учебного года дни, я «прошёл» все шутеры, что хранились в моей коллекции. По началу, я тратил по одному дню на одну игру. Позже, я стал проходить по две игры, а в последние дни августа и по три игры за один день. Думая, что все мои успехи связаны с тем, что я когда-то уже играл в эти игры, я не придавал этому никакого значения.
Протертый до дерева стол наглядно свидетельствовал о том, что компьютерная мышь испытывала нешуточные нагрузки в последние дни лета. Видимо я настолько увлекался сюжетами игр, что компьютерная мышь, ставшая невольным звеном между мной и компьютерными играми, стерла весь лак, по которому ею елозили.
Припомнив слова Ольги, о принципах жизни микроорганизмов, можно было предположить, что в те дни, когда я худел на пару килограммов, колония размножалась, поглощая жировые клетки и увеличивая свою популяцию. В другие дни, когда снижения веса не наблюдалось, представители штамма переходили в латентное состояние, отдавая свою энергию на формирование новых тканей.
Если я был прав, то испытывая те или иные нагрузки, я провоцировал микроорганизмы на модификацию органов, задействованных в «работе» моего тела. Прикинув, какие перспективы передо мной открываются, я аж присвистнул, после чего развалился на диване с улыбкой на пол лица.
«-Ха! То-то я по Витькиному плечу сумел попасть, похоже не только глаза, но и рука прокачалась», - пришедший на память эпизод драки в сквере рядом парковкой удачно вписывался в выстроенную мной гипотезу.
Впрочем, заурчавший живот не дал долго разлеживаться, пришлось вставать и идти на кухню, готовить ужин. Привычные действия по превращению сырых продуктов в съедобные не мешали продолжать думать и мечтать. Так что поужинав,
Как бы и что бы другие люди не думали о моей внешности, сам я для себя давным-давно определил простую истину. Красота и здоровье, все это не навсегда. Единственное, что остается с человеком до самой старости, это его ум. И чем он острее и гибче он в молодости, тем более преклонных лет удастся достичь, не впав ни в маразм, ни в скудоумие.
Утреннее взвешивание на весах преподнесло неприятный результат. Я просидел за учебниками до начала третьего ночи. Но, уменьшившийся вес на два килограмма однозначно указывал на то, что опять что-то пошло не так и умнее я не стал. Проверочная работа, устроенная на практических занятиях преподавателем, лишь подтвердила отсутствие результата. Не выспавшийся и раздраженный, я не смог вспомнить ничего из изученного и успешно сданного еще в прошлом году материала.
Вереница опытов, потянувшаяся в след за этим, вымотала меня куда как сильнее, чем я мог себе представить. Не понимая, как это работает, я пробовал разные подходы, радуясь, когда задуманное совпадало с теорией, или сильно нервничал, если не получал желаемого результата.
Где-то через две недели мой вес окончательно перестал уменьшаться и, более того, я даже прибавил полкило с последнего взвешивания.
– Ольга? Привет, - решив убедиться, что штамм ТХ4 все еще присутствует в моем организме, я позвонил на номер из «черного» списка.
Сумев договориться о встрече и не раскрыть при этом подробностей, я пришел к роддому за два часа до назначенного времени. Усевшись на одну из скамеек, расставленных вокруг здания, я своим нервничающим видом не сильно отличался от снующих здесь мужчин.
Достав семь шариков, которыми жонглировал в последнюю неделю для развития ловкости пальцев, я перешел в режим «форсаж». Имея возможность не терять из вида быстро летящие предметы, ловить и подкидывать их не составляло труда. Впрочем, мне еще было куда «развиваться» и я двигал запястьями, постепенно увеличивая радиус контролируемого пространства.
Помимо улучшения подвижности пальцев, с моим телом произошли и другие изменения. Ускоренное восприятие мира получило очередное изменение, но далеко не такое, какое бы я хотел. Если мой мозг получал слишком много информации, то вместо головной боли, как тогда в ночном клубе, теперь мое зрение сужалось, становясь «туннельным».
Научившись контролировать включение и выключение «форсажа», я считал подобное ограничение видимости ущербным и пытался заставить себя научиться расширять «кругозор», хотя бы даже в ущерб качеству или самочувствию.
– Где-то учились молодой человек? – остановившийся у моей скамейки мужчина заинтересованно смотрел на то, как мелькают оранжевые шарики в моих пальцах.
– Нет, что вы, я самоучка, - прекратив «жонглирование», я смущенно улыбнулся.
– Неплохо, очень неплохо, - явно расстроившись, что я прекратил жонглировать, мужчина затянулся сигаретой и выпустил струю дыма в сторону.