Чтение онлайн

…Стой…

Он перестал подниматься и огляделся. Он находился на стыке ветвей, где ствол дерева раскололи глубокие трещины, образовав щели и отверстия, в которых могли поселиться птицы и мелкие животные. Эти трещины были старыми, раны уже зажили, кора обросла вокруг мягкой сердцевины и внутри них.

…Посмотри наверх…

Он так и сделал, поднимая глаза к морю веток и листьев, которые шумели над головой.

…Протяни руку…

Он протянул

руку и та коснулась ветки, которая вырастала из ствола примерно на шесть футов, ветки, которая казалась слишком маленькой и прямой, что на ней не было даже листьев и отростков. От этой ветки исходило тепло, это было так неожиданно, что Пен от удивления отдернул руку.

…Бери ее…

Пен робко схватился за ветку, чувствуя, как тепло проникло через его пальцы по всей руке. Ветка завибрировала, издавая странный, низкий гул, похожий на какой-то заунывный звук.

Затем закачалось все дерево, и в том месте, где росла эта ветка, ствол раскололся с громким треском, так что во все стороны полетели щепки древесины и кусочки коры. Пен втянул голову и закрыл глаза, крепко держась за ветку, раскачиваясь в такт дрожанию тейнквила. Потом послышался низкий и весьма громкий стон, и внезапно эта ветка оказалась в руках Пена. Мальчик ухватился за ствол и с изумлением уставился на нее. В том месте, где была отломлена ветка, на дереве образовалась дыра, и из нее стал вытекать сок. Этот сок был вязким и красным и был похож на кровь. Густыми ручейками он начал стекать по стволу. Такой же сок капал с ветки на его руку.

Он внимательно изучал ее, левой рукой опираясь на дерево, так что ее пальцы оказались в одной из старых трещин, когда дерево снова зловеще застонало, и эта трещина сомкнулась вокруг его пальцев. Он закричал от боли и отдернул руку, чувствуя, как разрываются плоть и кости. Он отреагировал сразу же, но сделал это слишком медленно. Когда он посмотрел на свою руку, то увидел, что у двух средних пальцев были отрублены первые фаланги. Из рваных ран текла кровь и бежала по его руке. Костяшки пальцев были белыми и неровными.

По-прежнему сжимая отломанную ветку тейнквила, Пен завалился спиной на место, где расходились ветви, прижимая к груди искалеченную руку, кровь которой окрасила его одежду. На какое-то время он не мог двигаться от боли и шока. Затем, понимая опасность продолжающегося кровотечения, он оторвал один рукав своей туники и плотно обмотал им раны.

…Часть тебя за часть меня…

Пен жалобно кивнул. Ему не нужно было напоминать. Боль, пульсирующая в его руке, и сама рука были достаточным напоминанием.

…Возьми мою ветку в свою руку…

Продолжая плотно прижимать обмотанные рукавом пальцы к груди, он вытянул правую руку и взял ветку тейнквила у своих ног, куда он положил ее несколько минут назад. К его удивлению, она до сих пор была теплой и пульсировала, как будто в ней сохранилась жизнь, хотя она и была оторвана от дерева.

…Древесина этой

ветки происходит глубоко изнутри меня, где создается моя жизнь. Эта ветка должна быть силой вырвана из мягкой сердцевины. Такая жертва необходима, чтобы создать такой темный жезл, какой тебе требуется. Но ты должен кое-что отдать взамен того, что тебе дается, чтобы эта жертва обрела свою ценность. Частицу твоего тела. Частицу твоего сердца. Запомни это…

Пен закрыл глаза и медленно выдохнул. Потерять свои пальцы в обмен на ветку тейнквила. Вряд ли он такое забудет.

…Спускайся вниз. Забери с собой мою ветку…

Пен осторожно начал спускаться с дерева, оберегая свою травмированную руку, по-прежнему прижав ее к груди. Спуск был долгим и утомительным, а когда он был в десятке футов от земли, то поскользнулся и упал, сильно ударившись о землю и вновь побеспокоив руку. Резкая боль заставила его закричать. Он залился потом, пока дополз на карачках до ствола этого древнего дерева и прислонился к нему спиной. Боль пульсировала в пальцах, а ткань, в которую они были обернуты, вся пропиталась кровью. Он почувствовал тошноту и слабость.

…Отойди от меня и сядь…

Он оторвался от дерева и нашел тот кусок земли, на котором сидел ранее. Он я трудом опустился на землю, скрестил перед собой ноги и склонил вниз голову, так как почувствовал головокружение. Он увидел, как из-под земли снова появились корешки тейнквила и начали гладить его одежду и сапоги. Он приподнял штанины, чтобы корешки могли коснуться его кожи и дерево смогло с ним связаться. Он вытянул свою руку, чтобы самому к ним прикоснуться.

…Размотай ткань на пальцах. Возьми сок с конца моей ветки и нанеси его на свои раны…

Пен немного помедлил, затем размотал испачканную ткань. Огрызки его пальцев были покрасневшими и воспаленными, из них по-прежнему сочилась кровь. Здоровой рукой он собрал сок, выделявшийся из конца ветки тейнквила, и осторожно намазал им раны. Почти мгновенно они начали затягиваться, останавливая кровотечение и исцеляя плоть. Боль, всего несколько мгновений назад бывшая невыносимой, ослабла, став едва заметной. Он с недоумением уставился на свои пальцы.

…Возьми из-за пояса свой нож…

Он так и поступил, вновь испугавшись, что же теперь попросят у него.

…Закрой свои глаза…

Он опять сделал так, как ему сказали.

…Теперь ты должен сделать темный жезл, пока еще сильна жизнь в древесине…

Он подождал. Он не мог начать вырезать по дереву, пока не увидит, как это нужно делать. Ему должны разрешить открыть глаза. Но никакой команды, чтобы их открыть, не было. Вместо этого, изменился характер прикосновений, и общение, которое до этого проявлялось в форме слов, теперь превратилось в изображения. Он увидел в своей голове, что ему предстояло сделать, четко и понятно.