Тейа
Шрифт:
Юрий, Леонид, Валери… Немного поодаль - Вудли, Глорис… Как всегда, Вилли за пультом… Все эти люди сделали все, что могли, а теперь просто ждали. Все были сосредоточены и собраны, напряжены. Сейчас решалось все!
– Я должен был ехать с ними, - прошептал Генри.
– Нет, ты должен находиться здесь, - твердо ответил Ричард и добавил: - Жди, еще не время… Жди.
– Время! Сейчас оно решает все, а что в том времени, куда они отправились, не знает никто. Осталось 24 дня…
– Рано, Генри… Пока еще рано…Жди…
Вдруг в серебристом свете начали появляться очертания
Десант высадился на пляже, эти люди улыбались, и теперь было понятно - все удалось! Их подхватили на руки, подбрасывали высоко в небо, все ликовали, и концу этой радости не было предела. И только огненный шар спокойно нависал над установкой, размеренно покачиваясь в вышине, словно говоря: “Все будет хорошо…”
– 45 –
Остров гулял всю ночь. Эти люди, такие разные, знаменитые и могущественные, теперь, словно малые дети, носились по улочкам, купались в фонтанах, бросались в океан, стреляли петардами. Гром музыки раздавался на многие километры в округе, яхты с фотонными двигателями гонялись друг за другом, прыгая по волнам. Во всех барах и ресторанах столики были вынесены на улицы, и остров превратился в огромный банкетный зал. Люди вставали с мест, произносили речи, хохотали, поливая друг друга шампанским, и снова фейерверки, и снова шампанское. Леонид был растроган победой своей подруги. А та, раскрасневшись от бокала вина или от такого дня, а может, от своего юного возраста, хулиганила, купалась, целовалась со всеми подряд и сходила с ума.
Потом они вдвоем оседлали маленькую машину-велосипед и носились по дорожкам с невероятной скоростью. Валери сидела за рулем, а в руках Леонида была зажата бутылка с шампанским. А следом уже пристроились два десятка таких же машин, пытаясь их обогнать. Валери оглядывалась, хохотала, наконец, выкрикнула:
– У нас своя Формула Один! – и снова до упора нажала на педаль газа. Вдруг резко притормозила и врезалась в бордюр. Рядом с ними стоял Юрий с пустым бокалом в руке. Леонид, не долго думая, подлил ему шампанского, а Валери, чокнувшись, громко закричала, перекрикивая рев моторов и шум толпы:
– Юрий, мы тебя свяжем веревками, вколем вакцину и заставим жить долго и счастливо!
– она выпила шампанское, швырнула бокал на землю и добавила:
– И жалуйся хоть в Страсбургский суд. Ты меня понял, русский?
Тот пробурчал что-то в ответ, но слов его она не услышала. И мы не услышали тоже…
И снова эти двое мчались по дорожкам острова, обгоняя машины и время, глядя на счастливых, помолодевших людей. Потом устали и долго бродили по шумным улицам в толпе людской, не собираясь уходить – и ночь эта не имела конца. Генри с трудом разыскал их и отвел в сторону. Хотя какая могла быть “сторона” в такой
– Валери, я тебе кое-что обещал! – воскликнул он.
– Да, Генри, да!!! Ты мне кое-что обещал!!! – счастливо засмеялась она, не помня и не тая зла. А он продолжил:
– Валери, тебя приглашает на прием президент Франции. Прием состоится завтра во дворце.
– Но здесь нет дворцов, – опешила она.
– В Елисейском дворце, – поправился он.
– В Париж! Боже мой, в Париж! Мой Париж! Я не была там два года. Леонид, нас ждет президент! Парижский президент нас ждет!!!... Тьфу!!!...
Она была немного навеселе. Нет, не немного. И поэтому не соображала, что говорила. А Генри смотрел на нее и смеялся.
– Мы едем в Париж! – наконец сконцентрировалась она.
– Когда?
– Завтра! В полдень состоится прием. Утром вылетаете, так что не гуляйте всю ночь, - и на прощанье добавил: - Хотя,… какие ваши годы!…
И с удовольствием посмотрел на эту пару…
Париж встречал их прекрасной зимней погодой, ярким солнцем и эскортом красивых машин, сопровождаемых мотоциклами. Валери была в каком-то восхитительном платье. На борту самолета ей сделали невероятную прическу из ее шикарных длинных волос, теперь даже перед женой президента не было стыдно появиться в таком виде. Леониду нашли черный смокинг и бабочку. Он, словно скрипач, держал в руках свой замечательный инструмент и не хотел выпускать из рук. Но сегодня был день Валери.
Во дворце ее шумно приветствовали в приемном зале, снова шампанское и снова речи. Но сначала президент повязал на ее платье ту награду, которая была известна еще со времен Наполеона. Орден Почетного Легиона украшал девичью грудь и был вручен ей по заслугам. Люди вокруг выглядели совсем юными, жена президента снова, как в далекой молодости, восхищала своей красотой, а президент пообещал, что после окончания срока непременно воспользуется вакциной. Пока играл гимн, она стояла с ним рядом и услышала его слова.
– Почему только после окончания срока? – прошептала она президенту.
– Как-то неприлично, если страной будут руководить дети, - возразил он и кивнул на собравшихся в зале людей.
– Разве неприлично выглядеть молодым и красивым?
– подмигнула ему Валери.
– А что, я сейчас недостаточно красив?
– подмигнул он ей. И оба засмеялись, посмотрев, один на свою красавицу-жену, а другая - на Леонида. И, все же, договорились встретиться после окончания его президентского срока. Париж есть Париж, здесь можно говорить все, даже в Елисейском дворце, даже самому президенту, тем более ей, героине этого дня и виновнице торжества!
Пахнуло вечерней прохладой, теперь они вдвоем шли по улицам, наконец, без всякого сопровождения и охраны. По пути забежали в какой-то магазинчик и купили для такой погоды одежду. На улице было плюс десять - в Париже была зима. Вот когда Леонид, наконец, почувствовал, для чего нужны деньги. И теперь они шли по этому удивительному городу, доставая его золотую карточку, и тратили, тратили, покупая всякие мелочи - украшения, бриллианты и прочую ерунду…
Посреди улицы заметили какого-то старичка. Тот сидел на скамейке, а перед ним лежала шляпа для подаяния. А из нее торчали купюры достоинством в 100 или 500 ЕВРО!