Чтение онлайн

Вдоль стены бежали белые семена — те самые отвратительные твари, которые отняли тело Греты и поместили её в небытие на вечное хранение. Жаль, меча при себе нет.

Не до личных счётов — надо вытаскивать братьев. Значит, придётся освоить все возможности. Грейн подняла ладонь (ну и противный же цвет кожи!) и сосредоточилась. Как там записано в инструкции? Удлинить мысленно руку, представить, что гладишь существ, попросить помочь.

«Зубы» остановились. Кажется, ощущаешь пальцами твёрдые закругления, семена ластятся в ответ, переворачиваются — мол, животик почеши. Резкий взмах

кисти — и они подпрыгивают, втыкаются в стену.

С этим ясно.

Грейн отвернулась к светильнику, перечитала огненные слова. Древо может перенести в любое место и время, где есть растительная жизнь[i]. Попробуем.

Братья, блудная сестра идёт к вам.

_____________________________________________________

[i] Хотите узнать, каким образом Древо перемещает кого-то с одной планеты на другую? Тогда присмотримся к биосфере — это все растения, животные, бактерии и прочая мелюзга, объединённые в один организм. Помните В.И. Вернадского? Он считал, что высшая ступень эволюции биосферы — ноосфера, человеческий разум, который изменяет природную оболочку планеты под себя.

Ага, а гриб растёт лишь для того, чтобы его съели черви. На самом деле, биосфера развивается сама по себе, независимо от человека. Она уже давно шагнула за пределы отдельных планет. Её части связаны информационным полем, которое пронизывает и пространство, и время. Это поле проникает из будущего в прошлое, расстояния между звёздами для него — не преграда.

Каждое тело можно разобрать на элементарные частицы и передать сведения о его строении в любое место космоса. Главное, чтобы было кому собирать: если жизнь в пункте назначения развита слабо, то не хватит ресурсов на создание нужного объекта.

Что же такое Древо? Всего лишь одна из структур биосферы. Древо использует её возможности и защищает от определённых угроз. Присутствует везде, где есть растительная жизнь. (Концепция авторская).

Девяти не пробило, а воздух с каждой минутой наливался жаром. Туристы слушали неохотно и даже фотографировали, только если носом ткнуть в «отличный вид». Да и группа не фонтан — парочка девчонок-инстаграмщиц, пенсионерка в синей шляпке с вуалью и дядька с круглым животом. Он безуспешно высматривал пивной ларёк. Увы, алчущий взгляд натыкался лишь на кирпичную кладку, затянутую тёмно-зелёным плющом.

Пани Лидия Эва водила экскурсии ещё в те времена, когда замок представлял из себя живописную руину — вроде шубы, которую попробовала моль всех возможных калибров. Великая Отечественная, что поделаешь. Гид собралась и выдала свой самый таинственный тон, с подвываниями:

— Над ансамблем древних зданий возвышается Главная Башня. Многие встречали там призрак княгини. Она появляется в монашеской рясе, ищет своего погибшего возлюбленного. Идём дальше. Обратите внимание на этот участок стены. Думаете, реставраторы про него забыли? Отнюдь, он сохранён специально. Видите вот эти выбоины? Они оставлены неизвестным орудием: слишком лёгкие повреждения для ядра, но слишком широкие для копья или пищали. Самое интересное: согласно новейшим исследованиям, появились

выбоины в совершенно разное время, в период с тринадцатого по двадцатый век. Посмотрите, на верхней остались следы древнего раствора — предполагают, что вмятины неоднократно заделывали, но они возникали снова…

Тут пани Лидия осеклась. Позвякивая о плиты дорожки, со стороны моста шагал рыцарь в плаще с чёрными крестами и в латной броне. Фестиваль же давно прошёл! Или фильм снимают? Кажется, не предупреждали…

Ряженый подошёл к пенсионерке, бесцеремонно сцапал с её груди фотокамеру, повертел — и рыкнул:

— Цифровая? Опять, что ли, двадцать первый век?

Дальше последовала грохочущая фраза на немецком. Кулак в латной перчатке врезал по раритетной штукатурке, из стены выпал серый кусок не менее чем на полтыщи долларов.

Пузатый дядька ещё больше надулся, засунул руки в карманы:

— И вы это называете историческим костюмом? Тевтонцы на самом деле не носили шлемы с дланью. Тоже мне, реконструкторы!

— Ты там был? — Железный палец смотрел чуть выше круглого живота. Узкая щель шлема, казалось, светилась злобой.

— Я в Википедии читал, — веско ответил знаток. — И уж связка отмычек у пояса — точно лишняя.

Рыцарь резко развернулся и прогрохотал в арку, к Зимнему рефекторию, потом зашагал направо, смахнув по пути полосатую ленту.

— Молодой человек, подождите, — кинулась следом пани Лидия. — Туда нельзя, закрыто!

Она обогнула угол — и упёрлась в тупик. Крохотный закуток между стен заполонили куски плит и доски, на полукруглой двери висел насквозь проржавевший замок.

Никакого рыцаря!

Лишь земля на газоне чуть заметно шевелилась, как будто силясь произнести немецкое ругательство.

От заиндевелых полей веяло безысходностью. Кругом блистали инеем кирпичи, фиолетовые листья плюща ещё не успели опасть. Мариенбург — нет, сейчас Мальборк — отстроенный, новый. Не то что в прошлое посещение, когда все стены источила война. Только собор без крыши, хотя и там уже ставят леса.

Грейн раз за разом заходила в Древо, настойчиво настраивалась на время осады после битвы при Танненберге, но самое близкое, куда удалось попасть — тысяча пятисотый год, когда всюду уже звучала польская речь.

Ещё один раз выбросило в период мейстерства Винриха фон Книпроде, судя по недостроенной башне Нижнего Замка и запуганным обитателям. Ни у одного из конных рыцарей не пестрела чеканка на броне, не вился узор на ножнах. Мимо прошли в ногу кнехты, никто не разговаривал. Густав рассказывал, в те времена за лишнее слово могли и четвертовать.

Братья знали о Грете целый год, однако комтуру ни один не открыл. А она собирала грешки за всеми, хотела стать идеальным рыцарем Ордена. Стала ли? Древо приняло Испытание. Считает, значит: стала.

Да что оно может понимать, деревяшка эдакая.

Где братья? Где кони? Старые кирпичи, вот и всё, большего не осталось. Одна. А вдруг тьма забвения — не проклятие, а благословенный дар, который Грета совершенно напрасно отказалась принять?

Грейн — не Грета. Если взяла на себя Путь, обязана его пройти.