Тевтон
Шрифт:
Парень поморщился – вмешательство в собственные мозги не больно ему нравилось, но никуда не денешься: он сам прекрасно понимал, что то, что отложилось в его голове, может оказаться бесценным для Ордена.
Поскольку до назначенного рандеву еще было время, Курт решил закончить то, что не получилось из-за событий на Фобосе. А именно – жениться. Ведь неизвестно, когда еще удастся увидеться с Бригиттой, да и собрать родственников из-за войны может не получиться. А сейчас – как раз удачный момент. И будущая супруга рядом, и, поскольку на планете военное положение,
Обычай существовал на Новой Тевтонии с самого Перехода. Во время войны любая парочка могла быстро обвенчаться в любой часовне, церкви или соборе. А за отсутствием такового – и у любого священнослужителя, подвернувшегося под руку. Услышав о том, что хочет сделать Курт, девушка порозовела от смущения. Тем более что парень начал с извинений из-за столь утилитарного подхода к такому ответственному шагу. Прервав его излияния, Бригитта просто повисла у него на шее и поцелуем заставила замолчать, пока тот не договорился до глупостей…
Так что в здание Третьего управления Вальдхайм прибыл уже женатым и со вторым кольцом на пальце. Распрощавшись у подъезда с законной половиной, заспешил по ступеням, чтобы поскорей покончить с неприятным делом. Его приветствовали часовые в полном снаряжении, которых заранее предупредили. Затем дежурный отвел Курта вниз, где должна была происходить процедура…
Небольшое помещение без окон, с единственной дверью. Стул-кушетка, еще два табурета. Вот и все убранство комнаты. Чем-то даже напоминало камеру карцера в Академии. В помещении находились три человека. Одного из них, в коричневой рясе с сумкой на поясе, Курт узнал. Это был Брат Петр, Инквизитор и покровитель молодого человека. Двое других, одетых в черные свободные одеяния, ниспадающие на пол, с закрытыми глухими капюшонами лицами – видел впервые.
– Ложись, сын мой.
Парень, чуть нервничая, но внешне оставаясь спокойным, послушно занял место на лежанке. От нее веяло едва заметным запахом дезинфекции.
– Закрой глаза и ни о чем не думай…
Покорно выполнив требование, Курт почувствовал, как сухая горячая рука легла ему на лоб, а две других ладони – на виски. Прикосновение было… Никаким. Затем Вальдхайм вдруг ощутил, как начал растворяться в океане света. Тот быстро стал таким ярким, что пришлось сильнее сжать веки, чтобы не ослепнуть. Парень потерял ощущение времени, пространства – словом, практически все чувства, кроме легкой щекотки в голове. Наконец, услышав, что кто-то зовет его по имени, Курт сделал усилие и… проснулся.
В комнате, кроме Брата Петра, никого не было. Оба чтеца мыслей уже удалились. Зато Святой Инквизитор смотрел на парня с некоторым как бы сказать удивлением. Подождав, когда тот окончательно придет в себя, монах жестом фокусника извлек из своей сумки полную бутыль, несколько яблок и две кружки. Затем наполнил их вином, подвинул одну парню.
– Выпьем. За твою удачу, Курт фон Вальдхайм!
Чтобы служитель церкви предложил алкоголь?! Да что же, в конце концов, оказалось в голове у барона?! Брат Петр выглядит ошарашенным, словно его огрели по
– Ты счастливчик, Курт фон Вальдхайм. Хотя я уже это говорил, и не раз.
– Со мной что-то не так? Или чтение прошло неудачно?
– Да как сказать? Не знаю… Вроде бы все нормально. Записи понесли на расшифровку. Дело не в них. В тебе!
Сухой палец уперся в грудь Курта.
– Этот вуку-вуку оказался не обычным колдуном. Впрочем, ты это, по-видимому, понял еще там… – Инквизитор покрутил рукой над головой, подразумевая Фобос.
Кружка вновь была наполнена до краев, но Курт словно не замечал ее.
– То есть, святой отец, вы не уверены, остался ли я человеком?
Тот, отвернувшись к стене, произнес в ответ:
– Почему ты так решил, сын мой? Будь у меня хоть малейшие сомнения в этом, для тебя все бы закончилось здесь и сейчас.
– Тогда…
– Знаешь, кроме твоей силы, реакции, ночного зрения без всяких приборов, что вполне в принципе объяснимо, у тебя есть ряд способностей, которые внове для нас.
– Для нас?..
Брат Петр вздохнул, вновь поворачиваясь к собеседнику.
– Курт фон Вальдхайм, я не хочу вдаваться в подробности, ибо, как тебе известно – чем меньше знаешь, тем дольше живешь. Это – одна из тайн Ордена. И разглашение ее крайне нежелательно. Мы, Святая Инквизиция Тевтонского Братства Святых Рыцарей, в борьбе со всевозможной ересью и колдовством вынуждены были прибегать к запретным методам. Но это не главное. И об этом известно многим и многим. Другое дело, каковы эти способы?
Инквизитор выделил эту фразу особым тоном, затем сделал глоток вина.
– Так вот, сын мой. Способности, что ты приобрел, частично нам известны, и наши Волки Господни ими успешно пользуются. Но ряд других…
– Отче! Но какие это способности?! Я же ничего почти не знаю! Только о зрении через глаза тварей божьих…
– Ты просто не успел понять, что еще получил в дар, Курт. Позволь я скажу тебе. Запоминай. Кроме дара повелевать животными ты можешь… К примеру, представь, что вот этот клочок бумаги горит!
Петр оторвал от лежащего на столе листа кусочек и бросил его на пол. Парень напрягся, пытаясь выполнить то, что велел ему монах, но безуспешно. Спустя пару минут он с шумом выдохнул воздух и откинулся назад.
– Не получается!
– Ты так думаешь? Просто скажи: гори!
– Гори! Ох!..
Бумага вспыхнула и превратилась в горстку пепла. Вальдхайм изумленно перевел взгляд на Инквизитора, затем все же справился с эмоциями.
– Что еще со мной не так?
Монах вздохнул:
– Телекинез, к примеру. Это значит, что ты можешь двигать взглядом различные предметы… Все зависит от твоей силы. А поскольку она теперь превосходит обычную человеческую примерно в шесть раз, то сдвинуть тяжесть весом в шесть ластов для тебя ничего не стоит.