тест
Шрифт:
— Рядом, в кустах, — раненые. Ожидают отправки на левый берег. Осторожно, не подави...
За ночь успели переправить восемь танков. Рано утром следующего дня, когда рассветный прохладный ветерок чуть тревожил над рекой белесый туман, переправа танков возобновилась. Наша артиллерия вела мощный огонь по противоположному берегу, что, к сожалению, ничуть не ослабило обстрела переправы противником.
Первым переправлялся танк лейтенанта Пелевина. Рейс получился неудачным. Почти перед самой разгрузкой от разорвавшегося поблизости снаряда паром сильно качнуло, и танк сполз в воду.
Переправа возобновилась. Танки, один за другим, с ревом разбрасывая гусеницами черную грязь, по изрытой снарядами луговой дороге шли туда, где сосредоточились переброшенные ночью машины. Противник обеспокоился не на шутку. Взлетели в небо десятки его сигнальных ракет, усилила огонь со стороны Лютежа тяжелая артиллерия. Беспрерывно ревели "ишаки". В сопровождении штурмовых орудий выползли вражеские танки, однако они были остановлены танкистами взвода лейтенанта Гришина.
Лес, где сосредоточился танковый батальон старшего лейтенанта Волкова, сильно обстреливался со стороны Лютежа. Враг бил в основном болванками. За несколько часов здесь словно ураган прошел, но ни один танк не пострадал.
Приехал командир бригады. Вызвав к своему танку старшего лейтенанта Волкова и помощника начальника штаба по разведке Андроникова, он достал из планшетки карту и, водя по ней пальцем, сказал:
— Ночью необходимо разведать противника в районе Лютежа, выйти во вражеский тыл и взять "языка". Днем наметить наиболее удобный маршрут. О действиях нашей разведки командир стрелкового полка, удерживающего участок на вашем пути, будет предупрежден.
Выполнение разведывательной задачи было возложено на танкистов роты старшего лейтенанта Шпаковского. Общее руководство группой осуществлял капитан Андроников.
Этого стройного, быстроглазого и на вид скромного молодого офицера танкисты из нового пополнения пока не знали. Видели только, как он после разгрузки несколько раз обошел экипажи, разговаривал с механиками-водителями.
Когда выделенная группа была представлена Андроникову, кто-то из новичков шепотом спросил у соседа:
— Кто он, этот капитан? — Это наш Лихой, — уважительно ответили ему.
— Что, такая фамилия?
— Нет, его фамилия Андроников, Николай Григорьевич. Мы его прозвали Лихим, за смелость в разведке.
Глубокой ночью разведчики лесом, на трех машинах, проникли в тыл противника. Установили места расположения его огневых точек, состав подразделений. В роще недалеко от Лютежа учинили полный разгром всего, что находилось в ней вражеского. Действия был" настолько стремительными, что гитлеровцы не успел" оказать существенного сопротивления. Огнем и гусеницами танкисты уничтожили шесть орудий, пять шестиствольных минометов. Экипаж командира роты расстрелял много живой силы.
Теперь разведчикам надо было торопиться с возвращением, пока противник не пришел в себя от неожиданного удара. На бортах их танков лежали трое наших, раненых и двенадцать пленных.
Чтобы сократить
— Товарищ капитан, а если нам... через Лютеж?
— Лютежа не найдешь, сровняли с землей. А в такую темень и подавно. Продвинься метров сто и остановись, надо осмотреться и выяснить обстановку,— ответил Андроников.
Когда первый танк остановился, капитан с одним бойцом решил пройтись вперед. Прошли метров тридцать и вдруг услышали окрик:
— Хальт!
Перед ними из темноты возникли два фашистских автоматчика. "Засада!"— мелькнуло в голове у капитана. Мгновенно взяв автомат на изготовку, Андроников длинной очередью уложил обоих солдат и вместе с сопровождавшим его бойцом бросился назад к танкам. Машины, натужно ревя двигателями, рванулись, насколько этому позволяла темнота, через поле. Вслед им ударили немецкие орудия...
Разведчики возвратились благополучно. Командир бригады похвалил их за удачную вылазку и смелые действия. На допросах пленные поначалу упрямились, но оказавшиеся среди них несколько итальянцев рассказали все, что знали.
2.
На правом берегу Днепра наши танкисты встретились с новыми условиями ведения боев в лесистой местности. Враг имел очень выгодные рубежи обороны. Он держал в своих руках все господствующие высоты, коше были до предела насыщены артиллерией и минометами. Такие высоты в основном сосредоточились в Районах Старо-Петровцы и Ново-Петровцы. Они возвышались над долиной, тянувшейся на десятки километров по правому берегу Днепра. С них противник вел обстрел переправы и дороги, ведущей на Лютеж.
Задача бригады и заключалась в том, чтобы, взаимодействуя со стрелковыми частями севернее Лютежа, прорвать там оборону противника и выйти ему в тыл селу Ново-Петровцы.
На лесных дорогах и просеках противник соорудил широкие завалы, противотанковые рвы, заложил фугасы по 80—100 килограммов взрывчатки в каждом. Кроме того, гитлеровцы устраивали засады с применением большого количества танков, штурмовых орудий.
Ясным осенним утром началось наше наступление. Ганки шли колоннами через лес. В течение дня, преодолевая мощные узлы сопротивления, завалы и другие препятствия, продвинулись в глубь вражеской обороны всего лишь на пять километров.
На следующий день наступление продолжалось.
Погода с утра вновь выдалась солнечная, на небе — ни облачка. Теплый легкий ветер шевелил на березах остатки не опавших золотисто-оранжевых листьев.
Головную походную заставу возглавлял лейтенант Трубенков.
Просеку, по которой двигалась колонна, противник ночь еще более укрепил — заложил дополнительные фугасы, подтянул противотанковые средства и пехоту. Едва прошли километр, как впереди послышались орудийные выстрелы. Это вступил в бой лейтенант Яков Степанов. Метким огнем он разбил два орудия. Но фашисты успели по перпендикулярно пересекающей просеке выкатить еще две пушки.