Тесные семейные узы

Пролог

Когда завязываются все узлы

– Приветствую, Клио, вы как всегда обворожительны, – кинулся ко мне хозяин вечеринки, как только увидел меня, входящую в зал. Объемное брюшко колыхалось от быстрого шага, а на лице проступили мелкие капли пота, который мужчина то и дело стирал пока еще белоснежным платком с вышитым вензелем. Передо мной он рассыпался в таких цветастых любезностях, что в пору было чувствовать себя по

меньшей мере королевой.

Я не обольщалась, его лебезение было вызвано страхом и уважением, которые он испытывал к моему принцу, моя скромная персона тут не при чем.

– Благодарю, мистер Вест, но мой вид не стоит таких восторгов, – сухо улыбнулась я, оглядывая помещение.

Гостей прибыло много. Огромная толпа, напоминавшая мне стаю попугаев: крикливые, ярко одетые и сверкающие безвкусными украшениями. Куда больше людей, чем я подозревала. Хорошо, что заранее поела, иначе была бы слишком подвержена ненужным соблазнам.

– Кто это? – донесся заинтересованный с головы до ног в поисках недостатков.

– Это Клио, любовница принца де Ритера, – последовал ответ, произнесенный так же тихо.

Я усмехнулась. Люди почему-то всегда однобоко трактуют, если мужчина приближает к себе женщину, или женщина приближает мужчину. Я не была любовницей принца. Да и не могла быть. Я его дитя, а принц предан старым традициям, согласно которым подобная связь приравнивалась к человеческому инцесту и считалась тяжким грехом. Если трактовать мое положение на людской манер, то я была дочерью принца де Ритера и, как стало ясно в последнее время, наиболее вероятной его наследницей, если с ним самим случится непоправимое.

– Надеюсь, вы насладитесь вечером, – тем временем продолжал распинаться Вест, вертясь рядом и опутывая меня отвратительным ароматом старой и нездоровой плоти, который в сочетании с дорогим парфюмом вызывал чувство близкое к тошноте. Он был одним из официальных посредников между кланами, получая за это неприкосновенность и солидное денежное вознаграждение. Дом Веста являлся для всех моих сородичей нейтральной территорией для встреч, которые могли окончиться… не мирно.

Отвратительное создание, скользкое, подлое и пахнущее совершенно несъедобно, как протухшая селедка.

– Мне чужда праздность, – бесстрастно покачала головой я, стараясь сохранить остатки такта и не попросить человека удалиться от меня как можно дальше. – Я должна встретиться здесь с посланцем принца Де Ла Фуэнте. И хотела бы знать, прибыл ли сегодня кто-то от него.

Если посредник не сообщил сразу, значит, посланца еще не было… Но луна в зените, и если сейчас никто не приехал, то, скорее всего, и не появится. Но я не могу вернуться к своему принцу безо всяких вестей, только не сейчас.

– Да, прибыл один юноша, он ожидает в отдельном кабинете, – заискивающе ответили мне, стараясь поймать мой взгляд.

– И вы ничего не сказали?! – раздраженно спросила я, показав клыки. Опять проклятая ярость, которая никак не желала отпускать меня, хотя со времени инициации прошло больше восьмидесяти лет. Я стыдилась своей несдержанности и всегда как могла боролась с нею. Но порой не получалось удержать эмоции в узде.

Вест побледнел и попятился,

судорожно сглотнув. Запах пота от него стал невыносимым.

– Простите, Клио, но тот юноша не сказал с кем встреча! Он сказал, что его спросят.

Голос посредника дребезжал, как расстроенное фортепиано, что когда-то стояло в моей детской. Резкие и пронзительные звуки резали слух.

Я еле удержалась от того, чтобы зашипеть от злости, услышав эту новость. И без того ослабленный самоконтроль и вовсе полетел к чертям. Кем себя возомнил Де Ла Фуэнте?! Даже если сейчас между кланами конфликт, это не повод, чтобы унижать моего принца таким откровенным пренебрежением! Какова наглость, поступать со мной, а, стало быть, и с моим мастером, как с простолюдином, явившимся выпрашивать подачку! Я пришла к неутешительному выводу, что принц Де Ла Фуэнте точно не настроен на переговоры. Ему не нужен мир, он желает обострить конфликт настолько, чтобы отвертеться от прямой стычки, значило навлечь бесчестье на себя.

Вест засеменил, указывая мне место встречи с посланцем чужого принца.

Толпа расступалась передо мной, как воды моря перед одним из пророков. Страх и почтение. Почтение и страх. Привычное отношение для каждого из ночного племени в последние несколько десятков лет. А когда-то страх сочетался с ненавистью. Нам долго пришлось бороться, ради того, чтобы теперь на каждом таком приеме мы были желанными гостями, как и в любом другом месте. Перебороть панический ужас жертвы перед хищником и превратить его почти что в преклонение, пусть и с оттенком страха.

За те пару минут, что мы шли к месту встречи, я успела перебрать всех, с кем мне могла предстоять беседа. У принца Де Ла Фуэнте не так много мужчин-приближенных, которых можно было бы назвать юношей. Анхель, Луис, Мигель и Сержио. Всех их кроме Анхеля на самом деле звали иначе, но Де Ла Фуэнте по стародавней привычке переиначил имена подчиненных на манер своего родного языка. Самые старые из нас частенько делают нечто такое, что бы ежеминутно напоминало о родине, например, мой принц обставил весь свой дом, точнее резиденцию клана де Ритер, обширное загородное поместье, в старинном стиле, а многие предметы обстановки создавали и вовсе по эскизам самого мастера.

Для встречи хозяин особняка предусмотрительно отвел помещение в той части дома, куда гости не забредали, чему немало способствовало отсутствие освещения в коридорах. Вест ориентировался в своем жилище и в темноте, мне же свет был не нужен, как и тому, с кем мне нужно было поговорить. Я шла по пустым белоснежным коридорам, сжав губы и глядя прямо перед собой. Мне было страшно и становилось все страшнее с каждым мгновением. Я боялась не присланного Де Ла Фуэнте мальчишки, с ним-то я наверняка справлюсь, но той жуткой подступающей безнадежности… Столкновение кланов становилось неизбежным и я никак не могла предотвратить этого. И знала, что мы проиграем в схватке. Не можем не проиграть. Один на один де Ритер справится с кем угодно, таков дар нашего клана, но в схватке стенка на стенку, где тонкие наши чары бесполезны, мы не выдержим напора, тем более напора Де Ла Фуэнте, которые всегда были и сильнее и многочисленнее.