Чтение онлайн

Надломленные вчерашним организмы капитанов не выдержали. Первым сдался Гудронов. С громким криком он бросился по лестнице вниз. Капитан Ананасов, бормоча что-то о чертовщине, побежал за ним, призывая коллегу вернуться. По пути они чуть не уронили поднимавшихся наверх маляршу Люську и ее спутника. Те стояли, окаменев от страха.

— Нечистая! — ахнул Прохор. — Сатана явился!

— Что ты несешь? — опомнилась Люська. Какой еще сатана?

— А кот? — спросил Прохор. — Кот-то черный!

— Да тебе померещилось

все от водки! заявила Люська.

Но Прохор наотрез отказался войти в подозрительную квартиру.

Ремонт у Вениамина закончился нескоро, поскольку Прохор немедленно дал согласие на лечение от алкоголизма и добровольно записался на курс лекций по антиалкогольной психотерапии.

Черная машина похоронного агентства «Светлые воспоминания», в которой помимо угрюмого неразговорчивого водителя находились Лола и Маркиз, въехала на территорию Успенского кладбища и остановилась на площадке перед кладбищенской церковью.

— Как нам найти участок? — спросил Леня водителя, прежде чем выбраться из салона.

— Я вас сам туда отведу, — ответил немногословный мужчина, бросив на Леню подозрительный взгляд.

Леня понял, что водителю поручили не спускать с них глаз и непременно привезти обратно в «Светлые воспоминания». И что водитель сделает все, от него зависящее, чтобы выполнить это поручение.

— Тем лучше, — согласился он с широкой доверчивой улыбкой, — не придется блуждать по кладбищу! Зимой это удовольствие ниже среднего!

Даже в сопровождении водителя они довольно долго шли по запутанным кладбищенским дорожкам.

Зимнее кладбище — это самое унылое зрелище, какое только можно себе представить.

Ровные ряды заснеженных могил на новых участках, покосившиеся кресты и заброшенные памятники в старых частях навевали на немногочисленных посетителей погоста самые горестные раздумья. Летом, среди пышной зелени и разросшихся на могилах цветов, это зрелище не так трагично и вызывает в душе скорее легкую поэтичную грусть.

Возле одной из свежих могил толпились тесной группой родственники усопшего. Они невольно жались ближе друг к другу, чтобы не чувствовать острую тоску и одиночество, которыми все здесь, кажется, было пропитано. Сутулый старичок в куртке с капюшоном разливал в одноразовые стаканчики водку, чтобы по русскому обычаю помянуть покойного.

— Теперь уже близко, — хмуро проговорил водитель, свернув на узкую дорожку и обойдя выступающую из общего ряда заброшенную могилу с покосившимся чугунным крестом.

Леня и сам узнал знакомое место, хотя прежде видел его только на фотографиях на нескольких старых снимках из квартиры Каретникова и на крупной, хорошо отпечатанной рекламной фотографии в похоронном бюро. Вот надгробный памятник в виде ангела с опущенным факелом, а вот, чуть в стороне, часовня, та самая, с окнами

из мелких стекол в свинцовом переплете, составляющих сложный мозаичный узор. Если даже на яркой рекламной фотографии, сделанной в солнечный летний день, было видно, что часовня нуждается в ремонте, то сейчас она казалась совершенной развалиной, которую повалит первый же порыв ветра. И вообще, участок не производил того впечатления умиротворенности и покоя, как на снимке, где его очень украшали густые кусты цветущей сирени.

— Вот, — лаконично сообщил водитель. Смотрите. Это и есть тот участок.

— Вижу, вижу, — задумчиво проговорил Маркиз и чуть отступил, наклонив голову к левому плечу. — Вроде бы ничего, а все же что-то.., а можно, я сделаю несколько фотографий?

— Почему нельзя? водитель равнодушно пожал плечами. — Снимайте, мне-то что!

— Покажу их двоюродному брату, Валерию, — говорил Леня, заходя с разных сторон участка и щелкая цифровой камерой. — Он ведь тоже родственник, тоже имеет право голоса.., правильно я говорю? И племяннику тоже надо показать, Константину.., тоже ведь не чужой человек!

Водитель ничего не ответил. Он достал смятую пачку сигарет и закурил, внимательно поглядывая по сторонам и вместе с тем не спуская глаз с Лени, который прыгал через засыпанные снегом могилы, выбирая все новые и новые ракурсы — с мраморным ангелом, с часовней, с гранитным надгробием, с черными кустами без листьев.

— Ну что, — проговорил наконец водитель, докурив очередную сигарету. — Все сняли?

Пора нам обратно в «воспоминания» ехать!

Вам там еще с документами долго возиться!

— Хорошо, — моментально согласился Маркиз. — Мы готовы.., правда, дорогая? — и он подхватил Лолу под локоть.

Обратная дорога пролегала мимо той могилы, на которой многочисленные родственники только что поминали усопшего. Они тоже уже собрались в обратный путь и медленно двигались по узкой обледенелой дорожке, переговариваясь между собой излишне громкими голосами, ясно говорящими о том, что на могиле была выпита не одна бутылка водки.

Леня, скосив глаза на неотступно следующего за ним водителя, чуть прибавил шагу, догнал крупную краснощекую блондинку в дубленке, едва не лопающейся на обширном бюсте, и что-то прошептал ей на ухо.

— Нахал! — возмущенно воскликнула блондинка и обернулась. Но Леня уже отступил в сторону, и оскорбленная блондинка увидела позади себя мрачного водителя из «Светлых воспоминаний».

— Нет, ну какой нахал! — еще громче повторила она, смерив ни в чем неповинного шофера презрительным взглядом и решив, что именно он только что шептал ей на ухо.

— Анюта, четой-то ты шумишь? — торопливо приблизился к ней невысокий кривоногий мужичок с синяком под глазом и явным желанием подраться на плохо выбритой физиономии.