Тертый калач
Шрифт:
– Видите ли, строительство центра создаст много новых рабочих мест для местных жителей, – парировал архитектор. – А для детей предусмотрена прекрасно оборудованная игровая комната с профессиональными аниматорами. В планах – и расширение поликлиники, мы уже готовим соответствующий проект. Главное, чтобы вы не были пассивными, – говорите о своих проблемах, и мы будем пытаться их решать. Всем миром, так сказать.
В зале поднялся шум. Старожилы района разделились – одни, соглашаясь, кивали, мол, рабочие места – хорошо, и булочная под боком будет. Другие начали выкрикивать давно назревшее
– Не нужен нам ваш центр! – кричала какая-то женщина. – Это ж сколько машин во дворе толкаться будет, ни пройти, ни продохнуть!
– Еще раз повторяю – паркинг будет под землей, никаких неудобств… – примирительно начал архитектор, но его перебили из зала.
– А вы сами-то хотите жить в этих развалюхах, которым под двести лет? Я бы на месте мэра на хрен снес все эти псевдоисторические ценности и настроил многоэтажек с магазинами, чтобы людям было где жить и купить продуктов! – заорал сидевший в нескольких метрах от женщины пухлый мужичок, привезенный сюда на одном из автобусов.
Внезапно на сцену бодрым шагом поднялся мужчина спортивного телосложения и сделал знак, чтобы все успокоились. Богдан Князев – а это был именно он – в поисках информации об обвале здания клиники случайно и очень вовремя наткнулся на объявление о собрании. Князеву были важны любые детали, поэтому он не мог упустить случая прийти и послушать.
– Мужчина, что вы себе позволяете? Кто вы такой? – крикнул Богдану один из сидевших за столом чиновников. – Спуститесь обратно в зал, не нарушайте регламент. Охрана!
– Да нет, охраны не надо – сам охранник. Я один только вопрос хотел задать, по делу. – Князев подошел к микрофону и легонько постучал, проверяя, работает или нет.
– Ладно, – снисходительно махнул чиновник пухлой ладошкой. – Только коротко.
– У меня вопрос к инженеру «Геотехнологий». Меня интересует, есть ли уже результаты исследований причин обвала здания? Скажите как специалист, не могло ли случившееся с клиникой стать следствием чьих-либо намеренных действий? Ведь земля тут очень дорогая, желающих разместиться на ней предостаточно. Заранее благодарю за ответ, – сказал Богдан, после чего спустился в зал и стал в проходе, прислонившись к стенке.
– Серега, – шепнула на ухо своему оператору тележурналистка Светлана, кивая в сторону Князева, – когда все закончится, нужно будет подснять этого мужика, задать пару вопросов. Видно, что толковый.
– Ага, не спускай с него глаз, – согласился Сергей.
– Вы хотите сказать, что кто-то специально подорвал здание в центре Москвы? Не смешите людей, – стоявший на сцене инженер на вопрос Богдана отреагировал улыбкой, в зале раздались смешки. – Вы, видимо, детективов начитались. Я вам скажу так – у нас было несколько версий. Обвал мог случиться из-за аварии в подземных коммуникациях. В крайнем случае это мог быть какой-нибудь секретный бункер времен войны. Но ни одно из предположений
Князев задумчиво поморщил лоб, но больше вопросов задавать не стал и вернулся на место. Тем временем в зале началась перепалка. В адрес чиновников лился целый поток различных претензий и вопросов, зачастую абсолютно никаким образом не касающихся темы собрания.
– Товарищи! Господа! Да люди же! Прошу успокоиться! Начинаем голосование, – обратился к присутствовавшим чиновник, проводивший собрание. – Предлагаю это сделать путем обычного поднятия руки. Кто за предложенный проект развлекательного комплекса?
Примерно три четверти присутствующих – и те, кого привезли на автобусах энергичные «бригадиры», и часть местных, кто постарше, – подняли руки. Остальные жители района растерянно и негодующе оглядывались по сторонам, понимая, что оказались в проигрыше.
– А теперь – кто «против»?
На этот раз в зале поднялось намного меньше рук. На лицах людей читались разочарование и обида. Власти грубо ими воспользовались, чтобы протолкнуть нужное решение. Теперь, если что, им спокойно ответят – «так вы же были на собрании, голосовали, все по-честному».
Маша молча сидела с самого края сидений в конце зала, наблюдая за происходящим. В какой-то момент, когда голосование закончилось и со сцены объявили, что большинством присутствующих дано согласие на принятие проекта восстановления бывшего госпиталя, люди с задних рядов начали потихоньку расходиться. Внезапно на освободившееся рядом кресло к ней подсела запыхавшаяся девушка.
– Добрый день, Мария. Я с местного телеканала, тележурналистка. Видела по телевизору передачу про вас и вашего отца. История прямо как из сказки, – жизнерадостно начала тараторить девушка. – Меня Светланой зовут.
– Очень приятно, – посмотрев с любопытством, пожала ей руку Маша. Сама не понимая почему, но она сразу же прониклась симпатией к этой работнице телевидения. Подкупали ее непосредственность и абсолютная открытость.
– Ужасное мероприятие, – заявила Светлана, кивнув в сторону чиновников. – Сразу видно, что тут заранее все куплено. Уж поверьте мне, я подобного навидалась за время своей работы.
– Ага, уже успела заметить, – согласилась Маша.
– Извините, хочу у вас спросить…
– Давайте на «ты». А то как-то неловко, мы все-таки почти одного возраста, – предложила Маша.
– Хорошо. Хочу спросить, точнее полюбопытствовать. Можешь не отвечать, если что. Как вообще ощущение, когда после стольких лет встречаешься с отцом, которого ни разу не видела? Просто я в какой-то мере тоже была в такой ситуации – отец бросил семью, когда мне был годик. Когда поступила в университет, решила его разыскать – лучше бы этого не делала.
– Знаешь, трудно что-то конкретное сказать. Да, денег у него много. Но ведь не это главное. Самой интересно, как он себя дальше покажет, – расплывчато ответила Маша. Это не было обычным уходом от ответа, она действительно сама еще не понимала, что чувствует по отношению к отцу. Ведь она совсем его не знает.