Чтение онлайн

Долго не мог уснуть — из-за полученных впечатлений и незримого взгляда. Кеша ухитрился сильно подействовать на нервы, упомянув мать. Если бы вовремя не вломились местные, Стас бы сделал из наглого местного конспиролога бифштекс, и пришлось бы потом нести за это ответственность. Может, и уголовную.

Кеша, разумеется, не полный псих и транслирует резонные вещи. Но делает это сумбурно и по-хамски, будто все ему должны. Стас его понимал: одинокий, заметивший странность собственного существования благодаря книгам, которые местные цензоры каким-то образом пропустили. Растерянный. Об

окружающем мире Кеша не знает почти ничего, вот и прицепился к пришельцу из внешнего, «нормального» мира.

Знай Кеша, как на самом деле живется в мире, где есть агрессия и прочие прелести, неизвестно, что выбрал бы. На той стороне горы трава всегда зеленее — но так мнится лишь издали. Вблизи всегда видны какие-нибудь неприглядные подробности.

Для Кеши, вероятно, истина важнее мелких неудобств. И мысль вырваться из Чаринска с его ритуалами стала навязчивой идеей-фикс.

Правильно ли поступил Стас? Что станет с Кешей? Запрут ли его в камере с мягкими стенами? Есть ли такие камеры в Чаринске?

Испытание ли это? Или же Изгои не в курсе всей этой мелодрамы?

Кроме этих рефлексий давил невидимый взгляд, и Стас ничтоже сумняшеся врубил режим сна Изгоя. Сразу погрузился в блаженный ясный транс, видя и слыша все вокруг, но с остановившимися внутренним монологом.

Так долежал до раннего утра, когда сквозь занавеси начал сочиться солнечный свет. Встал отдохнувшим и свежим, помянув добрым словом Майю, научившую этому трюку.

Взгляд пропал где-то в середине ночи, и сейчас все было тихо и мирно.

После завтрака Стас отправился гулять, все равно заняться нечем. До обеда облазил немалую территорию городского центра, очень зеленого, сонного и миролюбивого. Дома и учреждения скромные, почти бедные, то же касается транспорта и одежды, но люди выглядят счастливыми и довольными.

Такими были люди в Советском Союзе в старых фильмах и воспоминаниях стариков. Из воспоминаний молодости и юности, как известно, выветривается все некрасивое, неприятное и дурное.

«В чем проблема современного общества? — принялся философствовать Стас. — В неравенстве. Одни бедные, другие богатые и не скрывают этого. Отсюда зависть, стремление тоже жить богато, а жить богато без миллионов бабла не получается! Зато получаются долги, кредиты и ипотеки — сиречь долговая кабала и форменное рабство. Закредитованный человек себе не принадлежит — он принадлежит банку. А в Чаринске все одинаково бедные, вот в чем фокус. Никто никому не завидует, поэтому все довольны, никто не пытается жить богато, и так далее…»

Нет, фишка не только в социальном равенстве. Есть еще и непонятный Ритуал с еще более непонятными Великими.

Попахивает чем-то сверхъестественным.

И этот пронизывающий до костей взгляд, чтоб его…

Вырисовывалась следующая теория. Чаринск, Камень-град и Шибирск, о котором поминал Иннокентий, — города из зоны без Завесы. Миграция населения между этой зоной и той, где висит Завеса, минимальна. Народ под Завесой не в курсе о землях без Завесы. Да что там говорить, он на девяносто девять процентов и про Завесу-то не в курсе!

Назовем земли без Завесы (завод на окраине не в счет) Чистыми землями. Жизнь на них похожа на утопию, только без богатств, изобилия и технологического развития. Оказывается, для счастья не нужны технологии и богатство, надо же! Нужен Ритуал поднесения духовной

грязи.

Кто же курирует Чистые земли и прячет их от людей Земель Завесы?

Сор-ханы! Кто же еще?!

Зачем им это надо?

Это сложный вопрос. Власть, как говаривал один очень известный человек, это умение разделять. Вот Сор-ханы и разделили страну — а то и мир — на Земли. Сколько их — неведомо.

А каким боком здесь Изгои? Как они сумели отправить Стаса в Чистые земли, и главное — зачем?

Зачем — в принципе, понятно. Это очередной цикл практических занятий в рамках обучения тертона. Вопрос в другом: что должен делать ученик, чтобы получить высший балл?

Стас улыбнулся, шагая вдоль дороги, — и этим никого не удивил: здесь принято постоянно улыбаться. Зачем ему высший балл? Никакого внятного задания не было, так к чему тужиться?

Он дошел до улочки, где выстроились сапожные мастерские и пошивочные цеха. Чаринчане предпочитали чинить одежду и обувь, нежели покупать новую из-за одной-единственной дырки. И в магазины носили свои авоськи, сеточки и добротно сшитые сумки. Одноразовые пластиковые пакеты не встречались. Соответственно, мусора было меньше в разы.

В Землях Завесы, думал Стас, все одноразовое — один раз использовал и выбросил. Куда девается мусор, мало кого волнует. Вроде бы есть мусороперерабатывающие заводы. На самом деле большая часть мусора остается здесь же, скапливается на улицах, прикрытая Завесой. Вместе с крысами, тараканами и человеческими скелетами… Стас сам лицезрел эту прелесть.

Чем больше Стас гулял по Чаринску и размышлял о разнице между двумя Землями, тем больше ему нравился этот город.

Взгляд зацепился за старушку под навесом у кирпичной стены, сплошь завешанной вязаными куколками — птичками, зверьками и людьми.

Из темных глубин памяти выпрыгнула Вязаная Бабушка с желтыми глазами и ощерившимся ртом.

Стас вздрогнул и остановился.

Нет, конкретно эта бабушка была самой настоящей и обыкновенной бабушкой. Она быстро и ловко крутила спицами, производя на свет какой-то новый шедевр. Прочие шедевры продавались за копейки — наверняка в качестве подспорья к пенсии.

Бабушка подняла на него выцветшие голубые глаза и улыбнулась мягкой морщинистой улыбкой. Стас кивнул ей — немного нервно — и поспешил уйти. Сердце билось быстрее обычного. Он миновал ряд таких же рукодельниц, одну будку с часовым мастером, киоск с домашними соками, которые наливали в граненые стаканы с кусочками льда, и замедлил шаг у подворотни. Попытался прийти в себя: на миг вообразилось, что он окружен куклами под более плотной Завесой, которую отдернуть невозможно, что весь Чаринск населен не людьми, а куклами, запрограммированными на дружелюбие. Что настоящих людей здесь раз-два и обчелся. Стас да негативный Иннокентий.

Ах да, еще кукловод. Не его ли вязкий взгляд тревожит Стаса?

Студентик прав: так не бывает. Не бывает, чтобы люди не совершали преступлений, не сердились и жили исключительно честным трудом. Нет, отдельные особи имеются везде, но не весь же город! В массе люди — это жестокие, завистливые и эгоистичные обезьяны, которых бананами не корми — дай кого-нибудь объегорить, а то и зашибить.

А раз не бывает, значит, что-то тут не то, и Стас действительно в опасности.

Затылок заныл от чувства невидимого взгляда и нахлынувшей тревоги.