Чтение онлайн

— Точка Меча, — объяснила девушка. — Так они это называют.

— Давайте пойдем отсюда. Мне надо перекурить. С меня хватит этих красот.

Они прошли мимо полицейской охраны через южное крыльцо. Снаружи тоже было полно людей: рабочие на эстакадах, посыльные, священники, полицейские. Девлин закурил сигарету, и они со Сьюзен Кальдер вышли на мостовую.

— Ну, что вы скажете? Завтра сюда Кассейну не пробраться. Вы видели, сколько собрано сил безопасности?

Девлин вытащил из бумажника удостоверение, которое ему дал Фергюсон.

— Вы

когда-нибудь такие видели?

— Вроде бы нет.

— Совершенно особое. Ключ от всех дверей.

— Ну и?..

— Никто на него даже не удосужился взглянуть. Когда мы пришли, нас спокойно пропустили. Почему? Потому что на вас полицейская форма. Конечно, вы на самом деле из полиции. Но не в этом дело.

— Понимаю, о чем вы говорите. — Девушка почувствовала тревогу.

— Где лучше всего прятать деревья? Правильно, в лесу. Завтра все здесь будет кишмя кишеть полицейскими и церковниками, так что одним полицейским или священником больше или меньше — какая разница.

Кто-то окликнул Девлина по имени. Они повернулись и увидели Фергюсона, приближающегося к ним с человеком в темном пальто. На самом Фергюсоне был плащ характерного покроя, столь обожаемого офицерами гвардейской пехоты. В руках он держал аккуратно закрытый зонтик.

— Бригадир Фергюсон, — объяснил Девлин девушке.

— Ах, вот вы где. Это твой водитель?

— Полицейская Кальдер, сэр. — Сьюзен отдала честь.

— А это суперинтендант Фостер из управления Скотленд-Ярда по борьбе с терроризмом. Мы многое с ним обговорили. Похоже, и в самом деле мышь не проскочит.

— Даже если ваш человек доберется до Кентербери, в собор он никак не попадет, — объяснил Фостер. — Слово чести.

— Дай-то Бог, — сказал Девлин.

Фергюсон нетерпеливо тронул Фостера за рукав.

— Хорошо, давайте пройдем внутрь, пока еще светло. Я остаюсь здесь на ночь, Девлин. Попозже позвоню тебе в гостиницу.

Двое мужчин прошли к двери собора, дежурный полицейский открыл ее перед ними, и они вошли внутрь.

— Думаете, он их знает в лицо? — насмешливо спросил у Сьюзен Девлин.

— Боже, я не знаю. Вы заставляете меня сомневаться, сэр. — Девушка открыла ему дверцу машины. Он забрался внутрь.

— Ясно только одно…

— Что именно?

— Даже если он каким-то немыслимым образом завтра сюда попадет и что-нибудь сделает, выбраться он точно не сможет.

— В этом-то как раз все дело. Ему наплевать, что потом с ним будет.

— Тогда помоги нам Господь.

— Я бы так не рассуждал. Сейчас мы ничего не можем сделать, дорогая моя. Мы не управляем игрой, она дирижирует нами. Поэтому приезжайте ко мне в гостиницу в любое время, и я вас угощу самым лучшим в мире обедом. Кстати, я вам не говорил, что я просто балдею от женщин в форме?

Сьюзен расхохоталась.

Трейлер был большой и отлично обставленный. Спальный уголок с двумя койками специально выгорожен.

Когда Кассейн открыл дверь и заглянул внутрь, Мораг, казалось, спала.

Он стал прикрывать дверь, но девочка его окликнула.

— Гарри? Бабушка все еще на работе?

— Да.

Кассейн присел на край койки. Боль становилась все нестерпимее. Сепсис начал свое дело, и Кассейн это отлично знал. Мораг протянула руку к его лицу, но Кассейн отклонился.

— Помните, в вагончике у дедушки в первый день я спросила, не боитесь ли вы, что я вас совращу?

— Чтобы быть точным, ты тогда сказала так: «Не боитесь ли вы, что я могу вас совратить, святой отец?» Давай спи.

— Неужели вы уйдете, так ничего мне и не сказав? — В голосе девочки звучал неподдельный страх.

— Разве я могу так поступить? — Кассейн встал и открыл дверь. — Спи. Утром увидимся.

Он закурил сигарету и вышел. Аттракцион в Мейдстоуне был небольшим — несколько каруселей, ряд игральных автоматов, площадка для выступления артистов. Несмотря на поздний час, посетители еще были. Музыка продолжала громко играть. С одного конца трейлера стоял буксирующий его «лендровер», с другой — красная палатка со светящейся надписью «Цыганская Роза». Из нее, хохоча, вышла молодая парочка. Кассейн постоял в раздумье, потом зашел туда.

Бране Смит было лет семьдесят; на голове повязан яркий шарф, не дающий волосам спадать на пергаментного цвета лицо, на плечах — шаль, на груди — монисто из золотых монет. На столике, за которым она сидела, лежал стеклянный шар.

— Вы неплохо вошли в роль, — сказал Кассейн.

— Это все так, ерунда. Люди хотят, чтобы цыганка выглядела цыганкой. Переверните табличку с надписью «Закрыто» и дайте мне сигарету.

Кассейн так и сделал, потом сел перед ней. Только стеклянный шар теперь их разделял.

— Мораг уснула?

— Да. — Кассейн глубоко вздохнул, пытаясь усмирить все нарастающую боль. — Вы не должны позволить ей возвратиться в тот табор, понимаете меня?

— Не волнуйтесь. — Голос ее звучал сухо, но спокойно. — Мы, цыгане, живем одной семьей и всегда платим долги. Я кому надо скажу, и в один прекрасный день Мюррей расплатится за то, что совершил, поверьте мне.

Кассейн кивнул.

— Когда вы увидели ее фотографию в газетах и прочитали все обстоятельства… Почему вы не обратились в полицию?

— В полицию? Да вы шутите! — Старая гадалка пожала плечами. — В любом случае я знала, что она ко мне придет и что с ней все будет в порядке. — Брана положила руку на стеклянный шар. — У меня есть дар. Он был у моей матери, к ней перешел от ее матери, так все и идет.

Кассейн кивнул.

— Да, Мораг говорила. Она гадала мне на картах, но пока, кажется, не уверена в своих силах.

— Да, у нее тоже есть дар, — согласилась Брана. — Но еще не сформированный. — Она пододвинула к нему колоду карт. — Перемешайте их, потом верните мне левой рукой.