Террорист
Шрифт:
— Ладно, хватит об этом.
Фергюсон передернул плечами. Дверь отворилась — в кабинет вошел Гарри Фокс.
— Здравствуйте, сэр, здравствуйте, Лайам. Чувствую, жизнь не остановилась в мое отсутствие.
— Присаживайтесь, — буркнул Фергюсон. — Так вот, единственное, в чем мне удалось убедить министра внутренних дел и директора службы безопасности, — это в необходимости привлечь к Кассейну широкое общественное внимание. Конечно, информировать прессу во всех подробностях о его «подвигах» и замыслах пока преждевременно, но какую-то утечку информации организовать не помешает. Мы договорились, что в газеты будет передана фотография Кассейна с кратким сообщением: опасный
— Очень хорошо, — заметил Фокс, — это заставит его нервничать.
— На это я и рассчитываю. Ну, а пока… Пока нам остается сидеть и ждать. Ясно только одно, — Фергюсон встал и прошел к окну, — он где-то в стране.
— И вся сложность в том, — вставил Девлин, — что никто не знает, где он может вынырнуть.
В полдень того же дня Его Святейшество Иоанн Павел II сидел за рабочим столом в небольшом кабинете рядом с опочивальней и изучал только что поступившее сообщение. Человек, стоявший перед ним, был одет в невзрачную черную сутану. По виду его можно было принять за обыкновенного священнослужителя. В действительности он возглавлял орден иезуитов, самый известный из всех орденов католической церкви. Иезуиты в течение столетий, действуя по преимуществу тайными методами, отвечали за безопасность Папы. Этим объяснялся срочный приход главы ордена из резиденции «Кооледжио ди Сан Роберто Беллармино» на Виа дел Семинарио, на аудиенцию с Его Святейшеством.
Папа Иоанн Павел II отложил документ. Заговорил по-итальянски. Польский акцент едва ощущался, хотя Папа был родом из Польши.
— Когда вы это получили?
— Первый доклад из секретариата совета церквей Дублина пришел три часа назад, сообщение из Лондона чуточку позже. Я лично переговорил с английским министром внутренних дел, который дал самые высокие гарантии и отослал меня к бригадиру Фергюсону, упомянутому в сообщении как главное лицо, отвечающее за вашу безопасность.
— Но вы беспокоитесь?
— Ваше Святейшество, почти невозможно предугадать действия террориста-одиночки, особенно если он не заботится о собственном спасении. Этот человек, Кассейн, в прошлом неоднократно демонстрировал свои уникальные способности убивать.
— Святой отец Кассейн, — уточнил Иоанн Павел. — Может, он и убийца, но в глазах церкви он остается священником, и Господь никогда не допустит, чтобы Кассейн забыл об этом.
Глава иезуитов посмотрел на грубоватое лицо Папы, лицо, которое могло принадлежать любому человеку из народа. В нем была какая-то странная простота и внутренняя глубокая вера. Как уже не раз случалось в прошлом, глава Ордена склонил голову перед этой неподдельной искренностью.
— Вы отправитесь в Англию, Ваше Святейшество?
— В Кентербери, мой друг, туда, где святой Томас Бекет принял смерть во славу Господню.
Глава иезуитов поцеловал перстень на протянутой Папой руке.
— Тогда, Ваше Святейшество, вы должны извинить меня. Многое надо подготовить.
Он вышел, а Иоанн Павел, постояв у окна, пересек комнату, открыл маленькую дверь и зашел в личную часовенку.
Фергюсон положил телефонную трубку и взглянул на Девлина и Фокса.
— Его Святейшество проинформировали во всех подробностях о Кассейне и об опасности, которую он представляет. Папа не изменил своего решения.
— Можно ли было предполагать иное? — сказал Девлин. — Это же человек, боровшийся столько лет в подполье против нацистов.
— Хорошо. Все ясно. Так или иначе вам пора. Гарри, отвезите Девлина в центральное управление и выпишите пропуск категории «А». Это не простое удостоверение, Девлин. Его имеют всего несколько человек в стране. С ним вам везде открыт доступ.
— А оно дает мне право на ношение оружия? «Вальтер», думаю, не помешает. Я по натуре глубокий пессимист, как вы знаете.
— Большинство наших оперативников заменили оружие после того случая, когда какой-то идиот сделал попытку стрелять в принцессу Анну, а «вальтер» ее телохранителя заклинило. С револьверами такого никогда не бывает. Примите мой совет.
Фергюсон придвинул к себе бумаги, а Девлин и Фокс вышли из кабинета и стали одеваться.
— А я все же предпочитаю «вальтер», — сказал Фокс.
— Одно можно точно сказать: каким бы ни было оружие, лучше, чтобы оно не заклинивало при встрече с Гарри Кассейном, — усмехнулся Девлин.
Они вышли из квартиры и направились к лифту.
В голове Кассейна созрел конкретный план. В субботу ему надо быть в Кентербери. Но до этого дня еще трое суток. Следовательно, необходимо где-то отсидеться. В свое время Дэнни Мэлоун назвал многих людей из преступного мира, готовых укрыть за хорошую плату кого угодно. Немало, конечно, их было в Лондоне, Лидсе и Манчестере. Но братья Мунго с их фермой в Гэлловее интересовали Кассейна больше других. Привлекала удаленность места, да и искать его в Шотландии вряд ли кому придет в голову. А самолет «Бритиш Эрвейз» летит из Глазго в Лондон всего час.
Скоротать где-то время — вот главное. Нет никакого смысла появляться в Кентербери раньше срока. Организовывать тоже ничего не надо. Эти мысли забавляли Кассейна, когда он сидел в автобусе до Карлайла. Он представил себе приготовления в Кентерберийском соборе: каждый вход и выход под усиленной охраной, повсюду полицейские снайперы, ищейки в штатском… И все — без толку. Это как в шахматах, постоянно повторял он Девлину, худшему в мире игроку. Данный ход ничего не значит. Выигрыш зависит от того, как рассчитать всю партию. Похоже на работу фокусника. Зрители считают, что его движения правой рукой самые главные, но все дело в его левой руке.
Кассейн задремал, а когда проснулся, по левую сторону уже простиралось море, сверкающее в свете полуденного солнца. Он наклонился вперед и спросил у пожилой женщины, сидевшей перед ним:
— Где это мы?
— Только что проехали Аннан. — Женщина говорила с заметным шотландским акцентом. — Следующая остановка в Дамфрисе. А вы католик?
— Боюсь, что да, — осторожно ответил Кассейн. — В Шотландии в основном живут протестанты.
— Как здорово. Я тоже католичка. Шотландско-ирландского происхождения, святой отец. — Она взяла его руку и поцеловала. — Благословите меня, святой отец. Вы же из древней страны.