Тьерри
Шрифт:
Грубо оттолкнув заложника, оказавшегося костлявым подростком, я определила среди кусков снаряжения наручники и введя код, достала инъектор. Лошадиная доза стабилизатора заставила меня блаженно закатить глаза. По коже лёгкой конвульсивной дрожью прошли мурашки. Ладонью утерев кровь, тянущуюся из носа, я сняла неизвестного происхождения тряпку с шеи и начала быстро защелкивать на себе элементы снаряжения. Чем меньше контакта с местными микробами - тем лучше. Надев шлем, я запустила диагностику и поморщилась. Как не вовремя.
– "Двигайтесь, двигайтесь!"
Толпа расступалась предо мной. Я начала обследовать замок, выламывая все двери и замки,
– "Откуда у тебя это"?
– схватила за подбородок мулата, на шее которого висел значок семьдесят шестой группы И.Рамси.
– "От отца", - пропищал молодой человек, поднимая голову.
– "Хайар хочет, чтобы я отдал ей его?"
Система вывела на левый экран портрет инжеренера-технолога Ибрагима Рамси. За неимением нужного модуля пришлось сравнивать парнишку на глаз. Что-то в них было общее, овал лица и нос - идентичные. Я решила, что это возможно и отпустила парня.
– "Ибрагим Рамси дошёл до этого дома? Как давно? Он жив?"
– "Отец умер семь зим назад..."
Я поморщилась. Семь зим назад, а ведь моя группа следовала за его.
– "Мне нужны его личные вещи. Это все, что осталось?"
– "В сундуке хайар должно быть больше! Туда кладут все вещи рода Земнерин!" - осмелев, парень поднялся с колен, - "Я отведу вас в башню, он там!".
Пока мы шли, я все же успевала сканировать второстепенные помещения. Это были спальни и на нескольких молодых людях, помимо того, что вёл меня, висели металлические значки. Одиннадцать, если уж совсем точно.
– "Вот он!", - парень опустил небольшой, но тяжелый ящик к моим ногам.
– "Это сундук Рода. Вы, как и ваши предшественники, найдёте все ответы там".
Выставив мальчишку за дверь, я подпёрла её тяжелым комодом и расположилась на каменном полу. За выбитым окном башни садилось солнце. Я пробыла без сознания как минимум десять часов.
– Чёрт, - я открыла сундук и из него тут же поднялась горка бумажных писем и информационных накопителей, насильно запихнутая в последний момент. Закусив губу, я открыла все инфо-порты на руках и просканировала каждое письмо, снося в единую базу. На дне сундука валялись ещё значки и два вышедших из строя энергоблоков. Включив запись с первого носителя, я начала сносить в базу инициалы.
Род Земнерин, правящий в городе, действительно имел отношение к землянам. Поселение вокруг точки возникло три тысячелетия назад, когда хитрыми манипуляторскими путями один из соотечественников, которого закинуло в далекую эпоху мезозоя, соблазнил женщину-вождя качевного племени, заставив ту поверить, что это место - священное. Он поведал ей, что, если она и её народ укорениться здесь, в награду ей, Хайрскваран, тутошний бог, время от времени будет посылать светлокожих мужчин, подобно ему, её потомкам. Мозгов у леди-вождя было немного, поэтому она быстро согласилась, ведь раньше её народ в принципе не видел светлых людей и лик землянина, которого они перефразировали в "земнерина", было очень легко отожествить с проявлением высших сил. После проведенной хитрой схемы наши мужики, действительно цепочкой достигали точки, подкрепляя миф о сошедших с неба волей Хайрскварана земнеринах. Община росла и процветала - наши товарищи
Дифференциация по внешнему признаку привела к делению социальных слоев. Чем чернее была кожа, тем дальше человек жил от дома людей посланных богом. От брака земнерин и местных (архов) рождались мулаты (арханы) разной степени шоколадности, самой светлой девочке по наследству доставался дом, а самого светлого мальчика старались отдать под крыло Земнерин, в общий гарем, где периодически, наследницы рода (хайар) выбирали своим будущим детям пятьдесят процентов генофонда. Для правящей семьи было очень важно поддерживать светлость кожи и глаз - главные отличия землянина от здешнего аборигена. Раз в несколько лет, однако, женщины рода избавлялись от стареющих гаремников (в возрасте тридцати - тридцати пяти лет), отдавая их в приближенные дома к родственникам или в семьи людям, где кто-то отличился. Таким образом формировалась местная "элита".
Архи, к слову, были мельче и изящней представительниц "слабого" пола, не говоря уже о послушании, поэтому многие из наших мужиков просто матерились, записывая свои эпосы на ценные информационные носители. С ними обращались лучше, чем с аборигенами, не морили голодом, не избивали до смерти, но и никаких прав не давали. Малочисленные мужчины в племени имели до нельзя примитивные задачи - радовать слух, взор и тело сильной женщины. Едва появляясь и понимая, что к чему, наши принимались навешивать лапшу на уши местным аборигенкам, чтобы хоть как-то поднять себя в их глазах и основательно опустить коренных неандертальцев. Однако публичные унижения и чрезмерно активная сексуальная жизнь, порой с половиной женщин посёлка, все равно становились стилем их существования и многие просто умирали, не дожив до тридцати. "Сундук земнерина" доказывал, что таких на планете побывало шестьдесят восемь. А количество женщин, дошедших до точки, было равно семи.
Первое появление землянки две тысячи лет назад было очень неожиданным событием, так как аборигены считали, что жители чёрного неба посылаются во служение их хайар, соответственно - могут быть только мужчинами. Однако наши хитрые мужики, присутствующие в то время, провели параллель между хворающей правительницей и появившейся землянкой. Мол, наши женщины приходят на замену по воле Хайрскварана. Именно наши соотечественницы первыми упомянули о соседних племенах, предполагая, что те сформировались благодаря архам, из-за нищеты покинувших племя во времена белых людей. Соседи развивались медленно, что не помешало нашим укрепить постройки камнем и обнести город стеной. У них была полная свобода действий, власть и авторитет.
Не смотря на извилистые дорожки к мирному существованию, соотечественники отзывались о здешнем матриархате как о системе чрезвычайно подходящей для нашей сверхзадачи. Они утверждали, что когда придёт много белых женщин или мужчин, местные сами согласятся служить им. Так, примерно два тысячелетия после основания посёлка в местном обиходе появилось понятие "любимый муж" - отец самой светлой девочки и просто "муж" - отец девочки-арханки. Первый был наделен определенными правами, вёл быт внутри дома своей женщины, прислуживал малолетней дочери и в дневное время суток мог покидать стены жилища, привязав себя длинной верёвкой к столбу неподалеку. Несколько веков длина шнура даже обозначала насколько именно конкретный мужчина был важен для семьи. Позже, когда были открыты рудники, мужей стали выделять драгоценными камнями.