Чтение онлайн

– Да иди ты, - отмахнулся от него Илья.

– А вот и Ванька, – сказала Любка. – С гитарой.

– Здорово! – кивнул Ванька всем сразу. – О, а тута гудят уже!

– Тута всегда гудят, Ванек! Не отставай! – сказал Илья, протягивая стакан.

– Хорошее дело, - согласился Ванька.

Выпили еще.

Ванька взял аккорд на гитаре и блаженно улыбнулся.

– Давай Цоя ввалим! – предложил

Илюха.

– Не, - отказался Ванька. – Цой – это Андрюхино.

– Да ладно тебе, не ломайся! – сказал Роська. – Пачку сигарет давай!

Ванька взял еще несколько аккордов и запел, подражая голосу Цоя:

– Я сижу и смотрю в чужое небо у чужого окна,

И не вижу ни одной знакомой звезды.

Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,

Оглянулся - не смог разглядеть следы.

Припев запели уже хором, и не запели даже, а закричали:

– Но если есть в кармане пачка сигарет,

Значит все не так уж плохо на сегодняшний день,

И билет на самолет с серебристым крылом,

Что, взлетая, оставляет на земле лишь тень.

Куплеты знали не все, поэтому продолжили только Ванька с Роськой:

– И никто не хотел быть виноватым без вина,

И никто не хотел руками жар загребать.

А без музыки и на миру смерть не красна,

А без музыки не хочется пропадать.

И снова все подхватили:

– Но если есть в кармане пачка сигарет,

Значит все не так уж плохо на сегодняшний день,

И билет на самолет с серебристым крылом,

Что взлетая оставляет на земле лишь тень.

– Еще давай! – закричал Роська.

– Чего давать-то? Выпить или спеть? – засмеялся Ванька.

– Ну если ты предлагаешь, можно и выпить!

– И спеть!

Вдруг Любка красивым, сильным голосом затянула:

– Ромашки спрятались, поникли лютики,

Когда застыла я от горьких слов.

И остальные девчонки тут же подхватили ее песню, и поплыл, заструился над Осугой стройный хор нежных голосов:

– Зачем вы, девочки, красивых любите,

Непостоянная у них любовь.

Зачем вы, девочки, красивых любите,

Непостоянная у них любовь.

Сняла решительно пиджак наброшенный,

Казаться гордою хватило сил.

Ему

сказала я – всего хорошего,

А он прощения не попросил.

Ему сказала я – всего хорошего,

А он прощения не попросил.

Ромашки сорваны, завяли лютики,

Вода студеная в реке рябит.

Зачем вы, девочки, красивых любите,

Одни страдания от той любви.

Зачем вы, девочки, красивых любите,

Одни страдания от той любви.

Любка пела и красноречиво смотрела на Роську. Но тот то ли делал вид, что не замечает Любкиного взгляда, то ли в самом деле его не видел.

Ася вздохнула и прошептала сидящей рядом Любке: «Пойду я домой».

– Чего это ты?

– Устала чего-то, спать охота.

– Ну, и я с тобой тогда пойду.

Девчонки поднялись.

– Куда это вы? – хмуро спросил Ванька.

– Домой пойдем. Спать хотим, - за двоих ответила Любка. – Нюрка, ты идешь?

– Я потом приду. – Почти прошептала сестра.

– Ишь ты, - усмехнулась Любка,– большая типа стала? Ну ладно!

– Пока всем! – буркнула Ася.

– Покедова! – отозвался Ванька.

Остальные промолчали.

Любка с Асей поднялись на Прямухинскую гору и остановились у храма.

– Погоди, чего-то я еле поднялась, – тяжело дыша, проговорила Ася.

– Да ты вообще… Хмурая какая-то стала…

– Да жара меня эта заманала, - отмахнулась Ася.

– Ну да, я так и подумала, - задумчиво проговорила Любка и вопросительно посмотрела на подругу. – Че-то ты темнишь…

– Чего это мне темнить-то?

– Ну, я думала, может, из-за Лешки чего там переживаешь…

– А чего мне из-за него переживать?

– Ну там… Мало ли… Че-то не приезжает он.

– Блин! – вспылила Ася. – Ну приедет! Че ты пытаешь?

– Я пытаю? – удивилась Любка. – Да надо мне…

– Ну вот и все!

Любка оскорблено пожала плечами.

После ухода девчонок компания на костре как-то распалась. Викуля с Ильей тоже уехали, Ванька о чем-то тихо беседовал с ребятами. Паша с Юлей тоже решили идти домой.

– Пошли, Нюрка, проводим тя! – позвал Паша.