Чтение онлайн

— Не смею настаивать, моя прелесть! Вы — чудо, Людочка. Лицо, фигура, обаяние — все при вас. Такие женщины, как вы, редкость.

Людочка была безучастна к его комплиментам, и он это видел. Тяжело вздохнув, он грустно добавил:

— Если бы я мог жить вечно — мне бы никогда не надоело смотреть на вас и любоваться… Но я не смогу этого делать долго! Красота — вечна, а жизнь — коротка!

Людочка сухо сказала:

— Спасибо. Извините, Кирилл Леонидович. Вы обещали что-то передать

Борису Алексеевичу…

Чиновник, мгновенно погрустневший, понимая, что Людочка с ним «по делу», сам протянул ей папку с бумагами. Людочка деловито кивнула и взяла папку.

— Вы ведь за этим ко мне приходили? Передайте Борису, — тихо и печально сказал Кирилл.

— Спасибо, — коротко ответила Людочка. Кирилл улыбнулся:

— И передайте от меня спасибо своему шефу. За удовольствие общаться с вами…

Людочка отрешенно молчала.

— Может быть, мы с вами еще раз встретимся? Я буду очень рад, — робко начал было Кирилл. Но Людочка быстро и сухо прервала его:

— Вряд ли это возможно. Извините, я спешу. До свидания.

Людочка ушла, Кирилл налил себе коньяк. Грустный, он сел в кресло и посмотрел на фото своей жены на стене. На фотографии они оба смеялись, абсолютно счастливые…

Неожиданно Кирилл сморщился, его лицо исказила гримаса боли. Он достал таблетки, отставил коньяк в сторону и запил таблетки водой.

Самойлов ждал в офисе возвращения Людочки и нервничал, поглядывая на часы. Он то ходил по кабинету, то заглядывал в пустую приемную.

Наконец пришла Людочка. Она зашла в офис подавленная, прижимая папку к груди. Зайдя к Самойлову, она молча положила перед ним эту папку с документами, пряча заплаканные глаза, потом вышла из кабинета, села за свой стол и беззвучно заплакала.

Самойлов судорожно схватил папку и принялся изучать документы. На его лице засияла торжествующая улыбка. Он поспешил к Людочке. Она сидела на своем рабочем месте, уронив голову на руки.

— Ты знаешь, что для меня сделала? Ты меня спасла, Людочка! — бросился к ней радостный Самойлов.

Людочка подняла голову и затравленно посмотрела на него.

— В этой папке лежат документы, которые подтверждают: я теперь — не совладелец, а единственный хозяин компании! — тряс перед ее лицом папкой Самойлов.

На радостях он обнял Людочку:

— Какай же ты умница! Ты хоть представляешь, что это значит для меня?

Людочка уткнулась в плечо Самолову и всхлипнула:

— Ага… Только вы теперь меня будете презирать… Ненавидеть… Вы этого никогда не сможете забыть…

Он, недоумевая, взглянул на нее:

— Да ты что, Людочка? С чего ты это взяла? Чего забыть?!

— Того, как я эти бумаги подписала… Чем я расплатилась

за них… — всхлипнула Люд очка.

Самойлов нежно ответил:

— Глупая… Глупая девочка… Я уже все забыл! И помню только одно: ты мне очень помогла! Ты мне теперь еще больше нравишься, чем раньше…

Людочка зарыдала:

— Это вы сейчас так говорите… А пройдет немного времени и вам противно станет… Я вам не верю… Если бы я вам нравилась — вы бы не захотели меня делить ни с кем… Значит, я для вас — никто!

Самойлов пытался ее утешить, гладил по волосам, приговаривая:

— Ну-ну-ну… Перестань плакать… Все хорошо…

— Все плохо! И я тоже — плохая… Я себя ненавижу, — Людочке не хватало дыхания и она говорила прерывисто: — Презираю… И вы меня будете презирать!

Самойлов просто поцеловал Людочку и посмотрел ей в глаза:

— Ты не плохая, а самая лучшая! И я тебе всю жизнь буду благодарен за то, что ты для меня сделала.

Чего только не может сделать мужчина с влюбленной в него женщиной! Что только не сделает для любимого мужчины женщина!

Римма решила посетить дом Маши Никитенко.

— Добрый день, Зинаида Степановна! А где Маша? — с порога спросила она.

— В комнате своей, отдыхает… — отрываясь от своих кухонных забот, ответила Зинаида.

— Вы знаете, у вашей внучки — уникальный дар! Она любую болезнь в человеке насквозь видит… — восторженно начала Римма.

Но Зинаида неодобрительно прервала ее:

— У других видит, а сама болеет…

Римма недоуменно посмотрела на нее:

— Маша болеет?

— Устает она очень из-за вашей работы… Все время в постели лежит… — пояснила та.

— Маша устает не от работы, а от своих переживаний… — вздохнула Римма.

— Из-за этого Алеши, что ли? — уточнила Зинаида. Римма кивнула:

— Ну да. Из-за него…

— Вот беда… Девочка просто на глазах чахнет… — причитала Зинаида.

Римма поддержала:

— Вот я и говорю. Машеньке, чтобы забыть этого парня, не в постели лежать надо, а как можно больше работать… Тогда и печалиться будет некогда!

— Вот это верно! Дело — оно любое горе забивает… — одобрительно сказала Зинаида и показала на дверь комнаты Маши. — Я ей то же самое говорю, а она все мимо ушей пропускает. Поговорите хоть вы с ней. Она вас уважает. Может, прислушается…

Римма зашла в комнату Маши, подошла к постели и села рядом.

— Тебе не надоело быть дома? По работе не соскучилась еще?

— Нет. Мне нравится быть одной… А на работу я не хочу… — безнадежно отозвалась Маша.

— А можно я поговорю с тобой, как старшая подруга? — осторожно спросила Римма.