Чтение онлайн

— В этих стенах все решает закон! — заметил следователь.

— Вижу я, какой тут закон, — с горечью бросил Буравин. — Но вам со мной так просто не справиться, я тебя предупреждаю.

Следователь завелся:

— Ты обвиняешь меня в предвзятости?

— Конечно, — подтвердил Буравин. — Ты делаешь то, что говорит тебе твой друг Самойлов.

— Неправда, я смотрю на все объективно. — Следователь нахмурился. — И я никогда еще за всю свою службу не давал поводов в этом сомневаться.

В это время в кабинет

зашел оперативник и доложил:

— Григорий Тимофеевич, мы окончили досмотр машины гражданина Буравина.

— Что-нибудь обнаружили? — поинтересовался Буряк.

— Вот, — сказал оперативник и положил на стол прозрачный целлофановый пакет со всякими мелкими вещами. Среди них была небрежно сложенная газета «Спорт Экспресс», в которой не было первой страницы, и клеевой карандаш.

— А как ты объяснишь мне вот это? — спросил следователь, показывая Буравину газету и клей».

— Не понимаю, что я должен объяснять? Разве у нас запрещено читать газеты? — Буравин снова занервничал, потому что увидел, что подстава хорошо организована.

— А где первая страница? Буравин пожал плечами.

Следователь положил рядом письмо шантажистов и газету. Шрифт письма совпадал со шрифтами заголовков газеты.

— Первая страница газеты пошла на это письмо, гражданин Буравин. А теперь расскажите мне, где вы прячете Алешу? — официальным тоном спросил следователь.

— Это полный бред! — ответил Буравин.

— Но газета ваша, — напомнил следователь.

— Да у нее тираж полтора миллиона! — вспылил Буравин.

— Вы могли составить это письмо из заголовков первой страницы.

— Гриша! Я читаю «Спорт Экспресс» — и это не преступление! Вчера вечером я пил пиво и чистил рыбу. И это тоже не криминал!

— А клей? Зачем тебе в машине клей? — подозрительно спросил следователь.

— Не знаю, может, Катя оставила. Я ее возил всякие тетрадки — ручки для занятий покупать… — предположил Буравин.

— Слишком много у тебя предположений, — покачал головой следователь.

— У тебя тоже одни предположения, — парировал Буравин.

— Они называются косвенными уликами. И дают мне основания подозревать именно тебя.

— Проведи экспертизу! — потребовал Буравин. — Ищи мои отпечатки, делай анализ клея! Уверяю, ты ничего не сможешь доказать!

— Сделаем. Разберемся. И если это не ты — я тебя отпущу. А если ты имеешь к этому отношение — извини, посажу на полную катушку.

— Твое право, — помрачнел Буравин.

— А пока придется тебе погостить у нас. Я имею право задержать тебя до предъявления обвинения.

— Скажи, а что — это обязательно держать меня за решеткой? Это очередной метод психологического воздействия? — поинтересовался Буравин.

— Слишком уж много совпадений… и это меня настораживает. Я хочу быть уверен, что ты никуда не денешься.

— Может, сразу

в кандалы закуешь? — с мрачной иронией спросил Буравин.

— Будет нужно — закую. Если это поможет найти Алешу, — следователь завершил разговор и позвал дежурного: — Уведите!

Буравина вывели в коридор, и он столкнулся со стоящим там Самойловым. Они с ненавистью посмотрели друг на друга, готовые броситься друг на друга с кулаками. Милиционер подтолкнул Буравина и повел по коридору. Самойлов с ненавистью посмотрел ему вслед. В это время дверь кабинета открылась, и вышел Буряк.

Самойлов бросился к нему:

— Ну что? Он тебе сказал, где мой сын?

— Пока нет.

— Дай я сам с ним поговорю!

— Извини, Боря, нельзя, — отказал следователь.

— Почему? Он мне сейчас все расскажет, я его заставлю! Я из него, гада, душу выну!

— Не положено. Буравин арестован и находится под защитой закона.

Самойлов посмотрел на следователя с недоумением.

— Но ведь он преступник, как ты можешь его защищать?

— Успокойся, Борис. Преступником человека называет только суд, а для суда нужны доказательства. А у меня их нет.

— Пока ты будешь собирать доказательства, что будет с Алешей? — возмущался Самойлов.

— Закон есть закон, я не могу его изменить по своей воле. Все, Боря, извини, я очень занят. Поговорим позже.

Самойлову ничего не оставалось делать, как уйти. Время шло. Сын был в опасности, а расследование шло слишком медленно.

Вернувшись из ресторана, Сан Саныч сразу же зашел к Зинаиде на кухню.

— Ну слава Богу, вернулся наконец, — обрадовалась она. — Я уж думала, случилось что…

— Брось, Зин, что со мной может случиться, — ответил Сан Саныч.

— Ну не томи, Саныч, рассказывай. Поговорил насчет бриллиантов?

Сан Саныч держал паузу. Ну не выкладывать же все сразу с порога. Он неторопливо сел и важно сказал:

— Все будет в порядке, Зина. Это я тебе обещаю.

— Ты так говоришь, будто всю жизнь бриллиантами торговал! — восхищенно заметила Зинаида.

— Бриллиантами не торговал, врать не буду, а жизнь большую прожил, опыт есть. Парень, с которым я встречался, — пройдоха такой, что он их мигом пристроит.

— Ох, поскорей бы… Я прям уже извелась вся. Каждого шороха боюсь, — пожаловалась Зинаида.

— А чего тебе бояться-то? — удивился Сан Саныч.

— Как чего? В доме такое сокровище! Это ж страшно подумать, сколько денег эти камни стоят! А вдруг опять залезут?

Сан Саныч обнял Зинаиду:

— Ничего не бойся, дорогая, я рядом.

— Ох, Саныч, на тебя вся надежда… — серьезно сказала Зинаида.

В это время пройдоха Лева подошел к столику, за который села красивая женщина, и спросил: