Тернистый путь
Шрифт:
— Чего ты хочешь? — грустно поинтересовался Буравин.
— Ты где сейчас? — поинтересовалась Таисия.
— А тебе-то что?
— Ты на море? Я слышу шум. — Таисия настроилась на долгий разговор. Но Буравин молчал и смотрел на море.
— Пьешь, наверное… И ночевать тебе негде. — Таисия словно видела все своими глазами.
— Таисия, если тебе что-то от меня нужно, говори. — Буравину не понравилось, что она поняла, где он и что с ним.
— Я просто хотела сказать, мое предложение в силе: можешь вернуться
— А вот это тебя пусть не волнует. К тебе я не вернусь. Ты ведь этого ждала, Тая. Когда Самойлову меня валить помогала. Думаешь, я не понял?
Буравин выключил телефон и продолжил свои занятия: пить коньяк и созерцать море.
Не до красот вечера было Леве, который долго стоял под Машиным домом, приглядываясь к окнам и выбирая подходящее время, чтобы залезть на чердак и хорошенько обшарить его.
Он видел, что сначала все были на кухне, потом Маша ушла в свою комнату. На чердаке свет не зажигали. Он решил, что время подошло, тихо скользнул в темноту и стал карабкаться по стене дома на чердак.
Ему повезло. Совершенно незамеченным он добрался до вожделенного чердака и имел возможность довольно детально изучить его содержимое.
Не читавшие детективов братья тем не менее довольно быстро освоили технологию изготовления анонимного письма из газетных букв. Смотритель был ими доволен.
— Вот так, все правильно. Ни одна собака теперь не подкопается. Никаких отпечатков пальцев — все чисто.
— Все, последняя буква. Письмо закончено, — подтвердил Толик.
— Слава Богу! Никогда не думал, что так сложно клеить эти буквы. Взмок весь, — пожаловался Жора, снимая перчатки. — Что дальше, батя?
— Сейчас высушим, положим в конверт и отнесем, — объявил последовательность действий смотритель.
— Давай я отнесу! — с готовностью предложил Жора.
— Ладно, — согласился смотритель. — Только не сейчас. Утром.
— Прямо с утра и пойду. — Жора был готов идти хоть сейчас.
Положишь под дверь квартиры Самойловых. Когда будешь подходить, будь осторожен. Осмотрись и на улице, и в доме, чтобы не было свидетелей, — давал отец подробные инструкции.
— Да я сам знаю, батя! Давай я положу письмо в конверт! — Жора потянулся за письмом. Но смотритель отодвинул его руку.
— Ты слушай и не перебивай! Не трогать письмо голыми руками! Только в перчатках! И завтра тоже.
Жора обиженно кивнул и снова натянул перчатки. Шерлок Холмс был бы доволен.
Сан Саныч уже допивал чай, как вдруг у него появилось непреодолимое желание посмотреть на бриллианты. Он увидел, что Зинаида что-то складывает в большую банку для крупы, и попросил:
— Зин, подай мне, будь добра, нашу банку.
— Ту,
Сан Саныч кивнул. Зинаида взяла с полки заветную банку и протянула ее Сан Санычу. Начался просмотр бриллиантов.
— Любуешься? — спросила Зинаида.
— Никогда не думал, что они такие красивые, — с удивлением сказал Сан Саныч. — Так переливаются… как радуга. Кажется, можно смотреть на них бесконечно.
— Ну а когда ты в милицию-то пойдешь, сдавать всю эту красоту? — Зинаида не была настроена столь романтично.
— Вот прямо завтра и пойду! — вздохнув, сказал Сан Саныч.
Зинаида снисходительно посмотрела на Сан Саныча:
— Прямо как ребенок, которому приходится с любимой игрушкой расстаться.
— Всем людям бриллианты нравятся. Не только мне, — стал оправдываться Сан Саныч.
— Да я понимаю. Полюбуйся напоследок. И — пора спать.
Вся красота была отправлена на свое место — в банку. Сан Саныч встал, поцеловал Зинаиду и сказал:
— Ты ложись, а мне что-то пока спать не хочется. Спокойной ночи, Зинуля.
Последнюю фразу услышал Лева, который продолжал в отчаянии обыскивать чердак. Он так ничего и не нашел, а время его истекло, потому что Сан Саныч уже поднимался наверх.
— Не сиди до утра, — попросила Зинаида Сан Саныча.
Лева быстро вылез в окно.
Сан Саныч зашел на чердак, включил свет и застыл, потрясенный разгромом, который успел учинить Лева.
Буряк всегда приезжал по просьбе Самойлова незамедлительно. Так было и в этот раз.
— Гриша, что нам делать? — в отчаянии спросила Полина.
— Главное сейчас — не впадать в панику. Может, все-таки Леша зашел к какому-нибудь другу в гости…
— Леша бы меня предупредил! — сказала Катя. — Для него совсем несвойственно вот так, внезапно, идти к другу. И не собирался он никуда. Он нас ждал!
Она снова заплакала.
— Катя, не нужно отчаиваться, — стал успокаивать ее Буряк. — Мало ли какие бывают ситуации…
— Не собирался он идти ни к какому другу. Я бы знала, — упрямо повторяла Катя.
— Возможно, он не мог тебе сказать? И не к другу пошел, а может, встретил знакомую девушку, проводил ее домой. Там они выпили, то, се, Леша и остался на ночь.
Катя изменилась в лице: »
— Леша? На ночь у девушки? Это исключено! Я же вам только что сказала: мы заявление в ЗАГС подали! Какая еще девушка?
— Гриша, Катя права, — согласилась Полина. — Я тоже не представляю себе, чтобы Леша мог так поступить. Он знает, как мы все за него переживаем.
Следователь молча кивнул, потом посмотрел на Самойлова и попросил:
— Можно тебя на два слова?
И они вышли в другую комнату.
— У тебя уже появилась какая-то версия? — спросил Самойлов.