Терн
Шрифт:
Ближе к вечеру они оставили за спиной вдвое меньше, чем за вчерашний день, устав вдвое больше.
Узкий, едва наезженный просёлок сворачивал с тракта вправо, к горам. По левую руку осталось море, расцвеченное рыбачьими парусами, вышедшими на ночной лов.
– Кровь, – остановился демон.
– Кровь, – миг спустя кивнула и Гончая, несколько раз втянув воздух. – Что-то ещё могу…
Демон как-то странно на неё покосился, однако ничего не сказал.
– Идём!
Изломанные кусты, втоптанная в землю трава, отпечатки тяжёлых, подбитых железом сапог. Горелая
И ещё нечто, неуловимое, незаметное для обычных обитателей Райлега – но что очень хорошо почувствовали и бывшая Гончая, и демон.
Ощутили, повернулись друг к другу и разом воскликнули:
– Чашники!
– До смерти не забудет недостойный этот вкус… – прошипел Кройон, коснулся пальцем засохшей крови и, брезгливо перекосившись, лизнул его.
Гончая только молча кивнула.
На безымянном перекрёстке разыгралась настоящая битва. В ход пошли и сталь, и магия, и боевая алхимия. Во всяком случае, в подобранном Стайни нагруднике выесть дыру размером в кулак могло только алхимическое снадобье. Какая-то из тайных кислот, с многократно усиленным действием и способностью пожирать даже защищённое чарами железо.
Чашники бились здесь. И – не преуспели. Кто-то другой устроил засаду, напал из-за угла и одолел. Но кто?
…Они исползали всё вокруг, заглянув под каждую травинку, под каждый листок. Победители унесли и убитых, и раненых, постарались подобрать вообще всё, что осталось после боя, но кое-что Гончей и демону всё же досталось, помимо того меча без клейм.
Разорвавшаяся шейная цепочка с ладанкой. Уже упомянутый лоскут окровавленного плаща. Короткий сточенный нож, какой носят за голенищем, – лезвие в половину пальца, такой нелегко заметить в густой траве. Кисет. Отрубленный человеческий палец с широким деветовым кольцом – Гончая аж присвистнула при виде этой находки, Кройон лишь брезгливо скривился. Демон никак не мог забыть своего «позора», когда он «осквернил» себя человеческой плотью.
Однако после того случая мэтра ни разу не «скручивало» жутким и необоримым желанием предаться тому самому «пожиранию», столь им презираемым.
– Их ждали здесь и здесь. – Теперь настала очередь Гончей выкладывать подобие карты из веточек и мха. – По обе стороны дороги. Я нашла следы – люди стояли необыкновенно тихо. Не переминались с ноги на ногу, не курили трубок, даже не отходили, прошу прощения, отлить. Как встали, так и стояли. Неподвижно. До самого каравана чашников.
– Многомудрая уже знает, кто это? – жадно спросил Кройон.
Стайни лишь покачала головой:
– Ещё нет. Рассуждаю по порядку. Нападавшие сделали всё, чтобы не оставить следов, кроме лишь «абсолютного минимума», как говаривали мои Мастера, то есть я хотела сказать – мои бывшие Мастера. Но бесследные засады случаются ещё реже: бесшумных Чашников атаковали. Со всех четырёх сторон. Причём сперва в ход пошла алхимия – видишь этот налёт на листе, мэтр Кройон? Псиодра, одурманивающее средство, одно из сильнейших.
– Бить-то они били, – подхватил Кройон, – да только не преуспели. Смяли их и задавили. Да ещё и чем-то обрызгали, посильнее первой отравы.
– Тем не менее дошло до мечей, – закончила Стайни. – И нападавшие окончательно взяли верх. А вот это… по-моему, стоит всего остального.
На ладони её лежал ещё один обрывок ткани, затвердевший, но не от пролитой и высохшей крови, от чего-то иного.
– Алхимический эликсир, – медленно проговорила бывшая Гончая. – Эликсир мэтра Ксарбируса. Уж его-то я из всех узнаю.
– Многомудрый Ксарбирус был здесь? – схватился за голову демон. – Но почему?.. Но как? Но кем?
– Слишком много вопросов разом, мэтр. – Гончая вновь поползла на четвереньках, уткнувшись лицом в вытоптанную траву. – Ксарбирус был здесь, я уверена. И пустил в ход свой эликсир. Я утратила многое из способностей настоящей Гончей, но уж это-то узнаю из всех: затравка самогорящего пламени. Оружие Высокого Аркана – Мастера Смерти всё пытались его скопировать, да что-то никак не получалось.
– Самогорящего пламени? – заинтересовался демон.
– Угу. Самогорящего. Достаточно брызнуть на человека или там сидха – и он сгорит дотла, даже если кинется в воду.
– Почему же многомудрый алхимик не использовал это против тварей Гнили? – праведно возмутился Кройон.
– Спроси чего полегче, – только и смогла ответить Стайни. – Может, не хотел. Может, не мог. Может, против многоножек это не работает.
– Погоди, погоди, – вдруг всполошился демон. – Храбрейшая определила это по сему клоку ткани?
– Нет. Ткань – то другое. Но тоже Ксарбирус. Опознала-то я его именно по этому декокту: он вливал в меня что-то похожее. Разрушает действие других алхимических снадобий. А затравка – она здесь, – Гончая кивнула на оставленную огнём проплешину. – Наш мэтр отбивался.
– Достойнейшая уверена, что сей эликсир вышел из рук именно многомудрого Ксарбируса?
– Уверена. Эти два – точно. Тут, помимо их, хватает алхимической дряни, но о ней я такого уже не скажу. А Ксарбирус… он теперь во мне. Не знаю, думал ли он сам, гадал ли, что добровольно отдаст мне такую власть над собой?
– Так что же случилось? – сгорал от нетерпения демон. – Кто взял верх?
– Кто именно – не знаю, но явно не те, что везли дхусса.
– А многомудрый…
– А многомудрого Ксарбируса, похоже, просто скрутили.
– Храбрейшая знает или догадывается?
– Догадывается. Настоящая Гончая сказала б наверняка, а я… только так, взгляд и нечто.
– То есть на караван напали, – принялся загибать когтистые пальцы мэтр Кройон. – Мудрый Ксарбирус… был ли он с оборонявшимися или с нападавшими?