Тёрн
Шрифт:
— Точно. Храм. И притом из немаленьких, — Тёрн поднялся. — Мои поздравления, досточтимый доктор. Ваше заклинание поиска поистине безупречно.
— Спасибо на добром слове, — дипломированный пользователь Высокого Аркана насмешливо поклонился. — Но это всё пустяки, настоящее дело начнётся там, внизу.
— А кто ж тут всё разрушил? — подала голос Стайни.
Дхусс только пожал плечами.
— Я не слыхала, чтобы кто-то со злым умыслом разрушал храмы, посвященные Зверям. Служителям Ома они не мешали, пришли в запустение сами собой…
— Верно, — кивнул Ксарбирус. — Но здесь — смотри сама, — здесь поработала
— А вон там вот…
— Ты права, Нэисс. Те два остролиста…
— Похожи на врата, должна признаться.
— Это ворота и есть, — Тёрн приостановился, опёрся на посох. Глаза дхусса сощурились, словно он пытался разглядеть нечто затаившееся впереди. Над густой зеленью, над плотным сплетением вьюнков возвышались два могучих дерева, их некогда белоснежная кора посерела и иссеклась трещинами, между лесными гигантами затаился плотный сумрак. Несмотря на яркий день, в глубине за деревьями ничего нельзя было рассмотреть. Беззаботная зелень травы, россыпи цветов среди сочных стеблей кончались, словно упёршись в невидимую стену, найденный путниками камень служил лишь предтечей, провозвестником близкого храма. На изрытой временем поверхности с трудом угадывался Феникс: громадная птица, обнимающая крыльями всю земную твердь и небо над ней. Мир древние резчики изобразили круглым — так считалось долгое время, пока звездочёты и маги не доказали, что это не так — мир плосок, словно доска, огромная, но всё-таки конечная, ограждённая могущественными магическими барьерами, прорваться через которые пока не смог ни один из известных миру чародеев. Ходили слухи, что и Держава, и Некрополис не раз отправляли экспедиции «к краю мира», что якобы и Высокий Аркан, и Гильдия Мастеров денно и нощно трудятся над заклятьем, что позволило бы им проникать на другие планы бытия… но, разумеется, то были всего лишь слухи.
— Феникс, — покачал головой Тёрн. — Вот это удача. Везение. Подарок. Совпадение. Но я в совпадения не верю…
— Слишком уж легко мы его нашли… — проворчала Нэисс. — Прямо сам под ноги бросился. Такие подарки… не нравится мне это. Не люблю, когда шутят с Семью Зверями.
— Согласен, — не поворачиваясь, бросил Тёрн. — Но прежде чем отказаться от такого подарка, может, всё-таки поглядим?
— Бывает так, что лучше и не смотреть, — упорно гнула своё сидха, но всё-таки не останавливалась.
— Постойте, погодите! — всполошился Кройон. — Как это «лучше и не смотреть»?! А что же делать мне, хоть и малодостойному, но угодившему в плен сего бытийного плана с единственной надеждой вернуться домой только и исключительно посредством оного храма?
— Он не единственный, — сидха цедила слова сквозь зубы, держа на прицеле проём меж двух остролистов. — Есть и другой — у моря Мечей.
— Куда ещё надо добираться, — заспорил демон.
— Тихо вы, оба! — вполголоса рыкнул Тёрн.
— Что такое? Что случилось?
— Пока не знаю, досточтимый доктор. Но подозреваю засаду.
— Гм. Мы уже достаточно близко, можно попытаться… а ну-ка, быстренько, все отошли. Мне придётся проделать несколько, увы, дурнопахнущих
— А без этого нельзя, мэтр?! — простонала сидха.
— Без чего? Без качественной реакции на присутствие спиритуалистической составляющей? Нет, нельзя, — злорадно отрезал алхимик.
Звякнуло стекло, булькнули переливаемые жидкие субстанции.
— Ы-ы-ы! — загнусавила Нэисс, поспешно затыкая нос и сломя голову бросаясь в заросли.
Остальные не замедлили присоединиться, даже Кройон.
— Ой-ой-ой, — завывал демон, безуспешно пытаясь зажать широко расставленные ноздри. — О, высокоучёный доктор поистине многомудр, ибо составить настолько оскорбляющую моё обоняние смесь не под силу обычному алхимику!
— А, проняло, — ядовито заметил Ксарбирус. — Ничего, потерпите. Я ж вон дышу, и ничего. Та-ак… вскрываем печать… прокачиваем немного воздуха посредством ручной помпы… добавляем регистрирующие, проявляющие и закрепляющие компоненты… инкубируем… инкубируем. Смотрим.
Он сделал паузу.
— Смотрим и убеждаемся, что никаких опасных для нас призраков или духов в ближайшей окрестности не отмечено. Можно идти смело, — провозгласил Ксарбирус и принялся упаковывать своё хозяйство.
— Всё равно, странные тут ворота, — сидха вглядывалась в лесной полумрак, не двигаясь с места. Она храбрилась, хотя на самом деле её пробрала дрожь. Нэисс всегда чувствовала себя в лесах как дома, а здесь не могла прочесть душу ни единого из замерших впереди деревьев. В изломе ветвей, в расщелинах коры ей вдруг померещились мерзкие ухмыляющиеся хари. Слова Ксарбируса совершенно не успокаивали.
Мэтр Кройон тоже заволновался, роговые чешуи вдоль спинного хребта встали торчком, словно зубья у гребня. Демон разинул пасть, с шумом втянул воздух, слово пробуя его разом и на запах, и на вкус.
— Досточтимый Тёрн, многоуважаемая Нэисс, высокоучёный мэтр Ксарбирус, доблестная Стайни… я чувствую впереди голодное зло. Эманации его отравляют аэр. Оно чётко и отчётливо. Но сокрыто от вас, обитателей этого плана. Мне же сие знакомо. Некоторые… из моих соплеменников, что позорят высокое естество природного демона…
— Мэтр, то есть впереди нас ждут другие демоны? — перебил Тёрн.
Кройон покачал жуткой головой:
— Нет, о достойнейший дхусс. Не мои соплеменники. В противном случае это не составило бы никаких трудностей. У нас… у возвышенных обитателей огнистого плана, давно есть средства защиты… от невоздержанности наших, увы, не осознающих себя сородичей, которых мы, собственно говоря, никогда и не считали таковыми. Это что-то иное…
— Древнее или новое? — опять перебил дхусс пространные рассуждения демона.
— Древнее?.. О, древнее… затаившееся в тиши, ждущее бессчётные века…
— Мэтр! — зашипела сидха не хуже дикой кошки.
— О, прошу прощения, прошу прощения! Эти сильные чувства… они так оживляют моё поэтическое воображение…
— Идёмте, — оборвал излияния Кройона Тёрн. — Если ты, мэтр, там что-то ощутил — тебе последним шагать. Чтобы успел нас прикрыть, если что.
— Стойте-стойте, — всполошившись, Ксарбирус замахал руками. — Что ты говоришь, друг мой демон? Что впереди нас ожидает спиритуалистическая сущность, но мои средства не смогли её обнаружить? А что скажешь ты, Стайни, у Гончих на такое особое чутьё должно быть!