Термит
Шрифт:
– Чего ты хочешь?
– процедил Тройка.
Термит медленно отнял револьвер от головы приятеля и положил его перед собой.
– Ничего твоего. Так, кое-что из новых скриптов "Войда". Они всегда первыми выпускают популярные импульсы и драйвера.
Тройка откинулся на спинку стула. Его лицо попало в полосу лилового цвета и казалось странной маской.
– Хорошо, - сказал он почти миролюбиво, но его руки под столом сжались в кулаки.
Котов порывисто выдохнул:
– Так это правда насчет подставленного парня? Термит все
– Что ты ко мне привязался? Правда, не правда...
– Его же приговорили к частичной коррекции. Считай, уничтожили его.
– Да-да, мне очень жаль, еще проповедь мне прочти!
Было видно лишь, как схлестнулись две тени и мотнулся из стороны в сторону светящийся логотип на галстуке Котова. С грохотом опрокинулся стул. Послышались глухие удары и сдавленный стон. Термит вскочил со своего места, обежал стол и попытался встать между двумя темными фигурами.
– Прекратите, черт вас возьми! Стоп! Брэк!
Он получился несколько тычков от обоих противников, но потом все же смог разделить их. Некоторое время все стояли и тяжело дышали.
– Успокойся, Леш...
– Я спокоен, - пробормотал Котов.
– Очень спокоен. Этого урода стоило бы убить, это было бы только справедливо!
– Тихо, тихо.
Тройка поставил назад свой стул и осел на него, вытирая лицо. Его дыхание было неровным, руки подрагивали.
При вспышках рекламы на фоне сереющего неба черным силуэтом выделялись фигуры сгорбившегося Котова и Термита, который все шептал ему на ухо что-то успокаивающее. На стене, в такт миганию вывески, то появлялась, то исчезала тень.
Тройка отнял руки от лица и внимательно посмотрел на двух приятелей. Термит медленно уводил Котова в сторону, к окну. Очередная вспышка - россыпь ярко-синих искр на оставшихся в раме осколках - блистающий контур с угольно-черным силуэтом внутри.
На белом пластиковом столе все еще лежал наган.
Тройка перестал вздрагивать. Лицо его приняло почти умиротворенное выражение.
Синий огонь мигнул и сменился фиолетовым.
Не отрывая взгляда от обтянутой дешевым плащом спины Термита, Тройка разжал кулаки. Плавным и нарочито медленным движением потянулся к нагану.
Контур стал красным.
Тройка спустил курок.
2. Импульс
В то утро бог мегаполиса запаздывал с рассветом. А может быть, на него навалилась осенняя депрессия, и он, лелея свою меланхолию, укутался в плед и стал смотреть вниз, на горящие окна в темных городах, как люди смотрят на угли догорающего костра. Наверное, он собирался так сидеть и грустить беспричинно, пока не прозвучат будильником трубы Страшного Суда.
Для служащих "Илюжнс Инкорпорейтед", однако, утро наступило строго по графику - в восемь ноль ноль. Коридоры заполнились навязчивыми трелями телефонов, гомоном голосов и запахами дешевого кофе. Сотрудники спешили на свои места, натыкаясь на роботов-уборщиков. Рабочим настроением в этот хмурый день страдали немногие.
В лаборатории на втором этаже ярко горел электрический свет, перебивая несмелые поползновения стылого рассвета. На несколько экранов выдавались характеристики пульса, энцефалограмма и график активности глазных яблок. Свободная стена напротив была почти полностью закрыта постерами кинофильмов. Андроиды соседствовали с рыцарями, гангстеры - с привидениями. Имелся даже один плакат порнофильма, впрочем, от шеи и ниже похотливо улыбающуюся актрису прикрывала белая доска. Сейчас на ней синим маркером было записано нужное количество антиседатива.
На окруженном мониторами и капельницами возвышении стояло нечто вроде металлического серебристого гроба. Внутри лежал Термит. Он был одет в брюки от делового костюма и белую рубашку. Серый пиджак висел на стенке "гроба", вместе с носками и узким синим галстуком. Туфли стояли рядом. Руки Термита были сложены накрест, по бледному лицу ползли зеленоватые отсветы от мониторов. Множество проводков, тянущихся из стенок "гроба", соединялись с его телом - с запястьями, висками, пальцами рук и ног. Тонкая прозрачная трубка обвивала ладонь и терялась под рукавом белой рубашки.
Над дверью лаборатории мигнула красная лампочка, послышался писк сигнализации. Девушка в голубом халате, которая позевывая смотрела на экраны, поспешно закрыла рот и подняла трубку интеркома. В тот же момент сигнализация успокоилась, лампочка перестала мигать, а в комнату ворвался лаборант с бумажным стаканчиком кофе. От напитка поднимался пар и запах паленого пластика.
– Карточку не той стороной засунул, чтоб ее...
– объяснил он.
– Зря торопился, Романа Палыча еще нет.
– Можно начать и без него. Только надо попросить импульс у Фракенштейна.
Девушка захихикала:
– Он тоже занят, вчера у них вся сеть упала на пятом уровне. Говорят, кто-то загрузил в нее модификацию вируса "farewell, world".
Лаборант хмыкнул:
– Ну еще бы. Я сразу сказал, если они хотят сделать ролик про Мордреда, то нужно было писать скрипты на компах без интернета. А они думают сбацать анти-рекламу хакерам и даже не удосуживаются поставить защиту.
Он плюхнулся на свое место у компьютера. Отпил кофе. Скривился - вкус оказался под стать аромату.
– Вылей эту гадость. После драйвера все равно проснешься.
– Драйвер на сонный мозг - путь к инсульту, - мрачно сказал лаборант.
Однако еще разок хлебнуть сомнительную жидкость не рискнул. Глубоко вдохнул носом, видимо, решив ограничиться запахом, и полез в ящик стола. Порывшись, извлек спичечный коробок. Потряс - внутри загремело.
– Ты их испортишь, а потом сожрешь и свихнешься, - прокомментировала девушка.
Лаборант закатил глаза. Он достал из коробка желатиновую капсулу, положил на язык и замер.