Терминатор 3
Шрифт:
Войдя, парень на секунду остановился и быстрым взглядом окинул помещение вестибюля. При этом его глаза разошлись в разные стороны и тут же, вернувшись в нормальное положение, остановились на заинтригованном этим трюком Ривердейле. Подойдя к стойке, вошедший атлет вдруг рывком открыл незапертую дверь, отделявшую его от суверенной полицейской территории, и быстро вошел за перегородку. Лейтенант вытащил пистолет, но большего ему сделать не удалось. Бандит неуловимым движением выхватил у Ривердейла «Беретту», при этом он так сильно рванул ее, что оторвал Элберту указательный палец. Полицейский не успел даже испугаться. Он был ошеломлен стремительностью нападения и не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле. В следующее мгновение нападавший с размаху ударил его пистолетом
Игравшие в карты повскакали из-за стола, вытащили пистолеты, а один бросился к двери в оружейную комнату и отпер ее, чтобы взять там что-нибудь посерьезнее табельной «Беретты». Трое бросились в коридор встречать незваных гостей, а еще двое предпочли сначала тоже посетить арсенал. Сержант Фоули, выскочивший в коридор первым, увидел быстро идущего ему навстречу незнакомца, который протягивал в его сторону руку с пистолетом.
Сработал инстинкт, и Фоули, не останавливаясь, бросился на пол и, перекатившись, скрылся в раздевалке напротив. Тут же, не поднимаясь с пола, он высунулся в коридор и открыл огонь по идущему бандиту с нижнего уровня. Фоули был прекрасным стрелком, и, если бы остался жив, мог бы поклясться, что все пять пуль, которые он успел выпустить в нападавшего, угодили ему прямо в пупок. Шестой по счету выстрел, прозвучавший в этот вечер в пятьдесят втором участке, был сделан не им. Террорист попал ему точно в ухо и Фоули перестал слышать. Кроме того, он еще и дышать перестал.
Начало перестрелки заняло не более двух секунд. Те двое, кто оставался в дежурке, видели через проход, как все произошло. Террорист не дошел еще даже до середины коридора, а один полицейский уже был убит. Увидев такое дело, сержант Паркхилл решил не рисковать и, высунув в коридор руку, не глядя выпустил все шестнадцать пуль, стараясь захватить все пространство коридора. Когда обойма кончилась, его тут же сменил сообразительный рядовой Потакатес и, так же вслепую выставив руку в коридор, открыл беглый огонь. Но он успел выстрелить только два раза, и Пархкилл, только что выкинувший из «Беретты» пустую обойму, увидел, как Потакатес вдруг дернулся, и затем какая-то неведомая сила вытащила его в коридор, да так быстро, что ноги оторвались от пола.
Стрельба стихла, затем из коридора раздался тяжелый удар об пол, и в проеме двери показалась мощная фигура человека, вооруженного уже двумя пистолетами. Его щека была разорвана пулей, и Паркхилл, так и не успевший загнать обойму в пистолет, увидел, что за открывшейся, как второй рот, щекой сверкал металл и это совсем не было похоже на зубные протезы. Были отчетливо видны блестящие кости верхней и нижней челюстей, как бы отлитые из какого-то сплава. И еще торчал какой-то проводок.
Изумленный Паркхилл безнадежно опоздал перезарядить оружие и теперь зачарованно смотрел на поднимающиеся к его лицу пистолеты. Жить ему оставалось не больше пары секунд, как вдруг из двери оружейной комнаты раздался спасительный залп сразу трех крупнокалиберных ружей с пистолетной рукоятью, стоявших на вооружении полиции с 1953 года. Грудь и живот террориста тут же взорвались лохмотьями футболки и клочьями окровавленного мяса. Его качнуло назад, и Паркхилл, придя в себя, нырнул под выставленные вперед руки убийцы и бросился в коридор. Он успел заметить, что там, куда попала картечь, тоже сверкнул металл.
Выскочив в коридор, Паркхилл услышал сзади еще несколько выстрелов из помповых ружей. Даже и не надеясь на то, что агрессор повержен, он всадил обойму в рукоятку «Беретты» и, высунувшись из-за косяка, стал расстреливать нападавшего сзади. Пулю за пулей он посылал в широкую спину бандита, но тот, видимо, был очень занят тремя полицейскими, засевшими в арсенале, и даже не обернулся. Это было невежливо, и Паркхилл обиделся. Он сунул пистолет в кобуру и торопливо огляделся. В коридоре стояла сумка с клюшками для гольфа, принадлежавшая сержанту Крейгу, который в данный момент патрулировал
Террорист, который в это время, постреливая, загонял оборонявшихся копов в оружейную комнату, оглянулся и, мгновенно подняв руку с пистолетом к лицу Паркхилла, нажал на спуск. Раздался щелчок бойка и нападавший, нимало не смутившись, тут же ударил Паркхилла стволом пистолета по голове. Удар был нанесен из неудобной позиции, череп полицейского выдержал, но он лишился глаза и нескольких зубов и, потеряв сознание, упал на пол. Зато остался жив.
Отразив нападение с тыла, бандит повернулся к загнанным в арсенал копам и, бросив бесполезные пистолеты, рванулся вперед. Трое насмерть перепуганных полицейских продолжали стрелять в него, но, вырвав у одного из них дробовик, он несколькими ударами приклада уложил их. Двоих насмерть, а одного в глубокий нокаут, который продлился восемь дней. Выстрелы прекратились, только оглушающе звенел сигнал тревоги. Семеро окровавленных полицейских лежали в разных позах, стены были забрызганы кровью и покрыты отметинами от пуль. А в арсенале у стеллажа стоял рослый футболист в окровавленной футболке и спокойно, как в магазине, выбирал оружие.
* * *
Сержант Крейг уже в четвертый раз вызывал по рации дежурного, но тот не отвечал. Крейг повернулся к напарнику, дремавшему за рулем, и пробурчал:
— Ставлю коробку пива на то, что он дуется с остальными в канасту, и не слышит вызова. Поехали в участок.
Они уже битый час стояли в кустах на перекрестке пятьдесят шестой и Южной Угольной Дороги и ждали, когда кто-нибудь превысит скорость. Но нарушителей не было, и Крейгу это надоело. Он был старшим патруля и принял решение вернуться на базу.
— Поехали, — повторил начальник и толкнул продолжающего пускать пузыри подчиненного локтем в бок.
Тот встрепенулся, завел двигатель, и они поехали в участок.
Тревожный звон был слышен за несколько кварталов. Услышав его, напарник Крейга прибавил скорости и они подъехали к участку как раз вовремя. Когда они выскочили из машины, из дверей участка, не торопясь, вышел какой-то крутой мужик с сумкой Крейга через плечо. Крейг сразу узнал свою сумку, потому что она была сшита на заказ из ядовито-желтой кожи. Только вместо клюшек из нее торчали разнообразные стволы.
— Эй, ты, — рявкнул Крейг, хватаясь за кобуру, — а ну положи руки на голову!
Но вышедший из участка мужик как-то незаметно и быстро преодолел несколько ярдов, отделявших его от Крейга, и ударил того по голове тыльной стороной ладони. Крейг успел закрыться, и это спасло его. Множественные переломы кисти и сильное сотрясение мозга — не такая уж высокая плата за сохраненную жизнь. Его напарник стоял, не шевелясь, и правильно сделал. Бандит бросил на него равнодушный взгляд и, забравшись в патрульную машину, завел двигатель и скрылся в темноте со скоростью падающего в колодец ведра.
Два долговязых молокососа, привлеченные стрельбой, стояли на противоположной стороне улицы и, потягивая пиво из бутылок от пепси-колы, наблюдали позорное фиаско.
Один из них, восхитившись увиденным, сказал:
— Уау!
А другой сделал жест, будто подтягивался на одной руке, и, зажмурившись, выкрикнул:
— Йес!
Глава 34
Патрульную машину, на которой Т-800 эффектно покинул разгромленный им полицейский участок, он загнал в небольшой пруд, находившийся неподалеку. Не дожидаясь, когда она, булькая, погрузится на дно, киборг продолжил свой путь пешком. Вернувшись в дом Сары, он заглянул в гараж и обнаружил там автомобиль, на котором она не ездила уже несколько лет. Это был старый «Мустанг» 2014 года выпуска. Убедившись в том, что автомобиль исправен и в баке есть бензин, Т-800 кинул на заднее сиденье желтую сумку с оружием и, возвратившись в дом, прошел в ванную, где снова занялся восстановлением камуфляжа.