Чтение онлайн

Я постоянно о ней мечтаю, она преследует меня в моих снах, когда я сплю. Бывают моменты, когда я скучаю по ней так сильно, что мечтаю просто вырвать воспоминания из моих снов и переживать их снова и снова. Найти и увидеть ее снова, немедленно вернуть все те давно забытые или проигнорированные чувства, которые я почувствовал вместе с болью, когда она ушла от меня. Должна ли любовь приносить такую боль? Кто знает? Может быть, мы разбиты, может быть, мы не принадлежим друг другу, и возможно, мы никогда не принадлежали.

Думая над

всем этим сейчас, я стараюсь подумать над тем, чем меня привлекла Джессика Александр в первую очередь. Я увидел в ней Женевьев? Часть меня осознает, что я всегда хотел спасти ее от самой себя, от других людей, от судьбы, как у Женевьев. Но что бы я ни сделал для Джесс, это бы не смогло ослабить мою вину перед младшей сестренкой. И, если быть честным, я ничего не сделал, чтобы помочь девушке, которая шесть лет назад забрала мое сердце с собой. Ничего. Иногда мне кажется, что я на самом деле сделал ее жизнь хуже. Но я влюбился в нее.

Как, черт возьми, я дошел до такого состояния?

Как я попал к этому месту в моей жизни, где каждый выбор, что я сделал и каждое решение, которое принял, кажется таким неправильным? Сколько минут или часов прошло, я не знаю, и неважно, сколькими способами я пытаюсь увидеть свое будущее, больше Викторию я в нем не вижу. Буду я с Джесс или нет, но я знаю, что не люблю Викторию. А Джессика?

Джессика всегда будет моим самым большим «что, если».

Мой телефон вибрирует снова, и я отвечаю на него, зная, что, если не отвечу ей, она так и будет названивать.

— Чего ты хочешь, Виктория? — огрызаюсь я.

— Джейс, твоя мама. Было осложнение во время операции, и я считаю, что это плохо. Ты должен вернуться сейчас же.

— Скоро буду, — я кладу трубку и иду к своей машине так быстро, как могу. Думаю, я нарушил много правил, пока ехал в больницу. — Не умирай, не умирай, черт возьми, — шепчу я. Слезы горят в моих глазах, и я виню себя снова и снова из-за той ссоры, что была у нас перед моим отъездом. Она моя мама, независимо от того, насколько злой она бывает.

Боже, пожалуйста, не дай ей умереть.

Я влетаю на больничную парковку, выпрыгиваю из машины в мгновение ока и бегу внутрь, чтобы найти Викторию.

— Джейс, сюда, — кричит Виктория.

— Что происходит?

— Я не уверена. Куча врачей и медсестер ворвались в палату, но они мне ничего не скажут.

Я подхожу к посту, чтобы выяснить, как обстоят дела.

— Извините, не могли бы вы сказать мне, в каком состоянии Ариана Коллинз? Она моя мать.

Медсестра не смотрит на меня. Она просто продолжает копаться в стопке бумаг и отвечает:

— Сэр, врач выйдет, как только сможет, и все вам сообщит. Пожалуйста, будьте терпеливы.

Мои манеры и достаточно спокойное поведение просто вылетают в окно.

— Я хочу знать прямо сейчас, что происходит с моей мамой. Я требую, чтобы вы нашли кого-то, кто знает, или кто может узнать! Вы меня слышите?

Она

смотрит на меня, поднимая брови.

— Сэр, вам нужно успокоиться. Как зовут вашу маму?

— Ариана Коллинз.

— Дайте мне одну минуту, но если вы выйдете из-под контроля здесь, вы в любой момент будете удалены. Пожалуйста, постарайтесь сохранить спокойствие.

Она уходит по коридору, а я потираю виски, тяжело выдохнув. Я чувствую руку на своем плече и вздрагиваю от прикосновения. Я оборачиваюсь, вижу Викторию, человека, к которому я потерял всякую привязанность.

— Джейс, милый, мне так жаль. Я уверена, она будет в порядке. Мы просто должны держаться за эту надежду, — она знает, что я злюсь на нее, и в последнее время я понятия не имею, когда ее слова или намерения искренние.

— Вик, оставь меня в покое, ладно? Спасибо, что ты здесь для мамы, но я просто не могу разобраться с тем, что я чувствую к тебе сейчас.

Ее брови образуют высокие дуги, и я вижу, как она сжимает свою челюсть.

— В чем твоя проблема? Ты был невыносимым в последнее время. Ты оскорблял меня, смущал, и ты меня обидел. Разве это приемлемо? Я скоро стану твоей женой. Нельзя так относиться к любимой женщине

Ее выражения не смягчаются, и с каждым словом, которое она произносит, я удивляюсь, как я вообще умудрился быть с ней в серьезных отношениях. Она не такая как я. У нас нет почти ничего общего, и ее комплекс превосходства отвратителен. Я считал, что она просто уверенная в себе женщина, но затем уверенность превратилась в дерзость, и она начала смотреть на людей свысока. Я не знаю, изменилась ли она или она всегда была такой, а я просто никогда не видел этого.

— Виктория, мы не можем пожениться, — говорю я ей. — Я отменяю свадьбу. Ты заслуживаешь моей честности. Я не люблю тебя. Ты права, мужчина не относится так к женщине, которую любит. Прости. Я должен был сделать это давным-давно.

Все краски сходят с ее лица и чистая, неподдельная ярость бушует в ее глазах. Я готовлюсь к словесной перепалке, которую она собирается устроить, но возвращается медсестра.

— Мистер Коллинз, ваша мама в порядке. У них были некоторые проблемы во время операции, но сейчас она стабильна. Врачи имеют все шансы для успешной операции. Вы скоро сможете ее увидеть. — Наступает облегчение, и я говорю немое «спасибо». Это хорошая новость никак не влияет на свирепый взгляд Виктории.

— Я собираюсь навестить твою мать, и потом я уезжаю. Ты, Джейс Коллинз, совершаешь серьезную ошибку. Ты никогда не найдешь другую женщину, такую же верную, успешную или более преданную, чем я. Я бы продолжила наследие твоей семьи с честью и достоинством. Ты пожалеешь об этом. Попомни мои слова. Ты дурак!

Она поворачивается и уходит по коридору, и я просто отпускаю ее. Я знаю, что это правильное решение. В глубине души, сможет она когда-нибудь признать это или нет, но она тоже знает это.