Терапия
Шрифт:
Глава 48
Ему понадобилось всего две минуты, чтобы найти тайник. Хальберштадт тоже держал запасной ключ от дома под цветочным горшком на веранде.
Отперев дверь, Виктор громко позвал бургомистра и пробежался по всем комнатам. Предчувствие не обмануло его — в доме никого не было. В глубине души он надеялся, что с бургомистром все в порядке. Несмотря на весьма странный разговор с ним по телефону и даже несмотря на чудовищный коллаж в сарае, Виктор все-таки не мог поверить, что Хальберштадт — сообщник Анны. Слишком давно они знали друг друга. Но кто же он тогда? Второй вариант
Он быстро подошел к письменному столу и уставился на пачку бумаги перед компьютером. Что это такое? Чем занимался Хальберштадт? Или Анна? Теперь-то он надеялся, что все окончательно прояснится.
Сняв пальто и положив пистолет на стол, он сел, взяв пачку листов.
С первого же взгляда было ясно, что перед ним рукопись. Пропустив несколько абзацев, он вчитался — и его посетило незнакомое раньше ощущение дежавю.
Журнал «Бунте»: «Как вы чувствовали себя непосредственно после трагедии?»
Ларенц: Я был мертв. Хотя я дышал, пил, порой даже ел. А иногда и спал пару часов в день. Но меня не было. Я умер в тот день, когда пропала Жозефина.
Он дважды перечитал строчки, потому что не мог поверить глазам. Это не фантазии Анны. Это его собственное интервью. Ответ на первый вопрос журнала «Бунте».
Соображая, каким образом к Анне попали его записи, он вспомнил о своем опустошенном жестком диске. Значит, она в какой-то момент — наверное, вчера, когда он спал, — украла все его документы.
Но зачем надо было переписывать все от руки? Почему бы ей не распечатать его ответы? Кому нужна эта стопка бумаги, исписанная шариковой ручкой? И какой странный почерк, скорее мужской, но совсем не подходящий для изящной женщины. Все-таки Хальберштадт? Но у него не было доступа к компьютеру, он даже в дом к Виктору не заходил.
Спешно пролистав страницы, он убедился, что Анна действительно переписала от руки все его интервью. Каждый вопрос. Каждый ответ. Слово в слово. Все, что он успел напечатать.
Он взглянул на открытый ноутбук. Тот же самый Vaio, каким он сам пользовался. Та же модель. Он провел пальцем по тачпаду, чтобы войти в систему. Ему необходимо было узнать, чем занималась Анна.
Сразу же открылся Word с текстом, хорошо знакомым Виктору. Это были вопросы из «Бунте». Слово в слово то самое письмо, которое пришло ему из редакции журнала.
Он опять взглянул на стопку бумаги. Теоретически, конечно, было возможно, что она украла его данные и даже взломала его шкаф в Берлине. Но Анна приходила к нему вчера вечером, к тому же в крайне плохом состоянии. У нее почти не было времени, чтобы спокойно переписать все его данные.
Возможно ли это вообще?
Он вспомнил первые встречи с Анной: как она пришла к нему в дождь, а ее туфли были абсолютно сухими и чистыми.
Виктор смерил взглядом пачку листов, и ему показалось, что он не мог так много напечатать. Он вынул пару нижних листов. Точно. Он этого не писал. Безумие Анны еще серьезнее, чем он это себе представлял. Анна не только копировала, но и подделывала
Он прочел:
«Я чувствую, что повинен в смерти дочери. Я виноват, что мой брак распался. Если можно было бы начать все сначала, я действовал бы иначе.
Как же я мог обманывать Изабель?»
Он беспомощно смотрел на эти слова. Может, это доказательство сговора между Анной и Изабель? Но почему? Ради чего? С каждой минутой все запутывалось еще больше. Не слыша шагов за спиной, Виктор перелистал еще несколько страниц и прочел:
«Я должен был слушать жену. Она всегда принимала верные решения. Почему мне пришло в голову, будто она настроена против меня? Зачем я отвернулся от нее? Теперь я осознаю, что неверно было обвинять ее в том, что случилось с Жози. Но уже поздно. Из-за меня дочь оказалась в опасности».
Он перечитал последние фразы, но не смог ничего понять, словно они были на китайском. Может, ему лучше уйти из этого дома, прихватив с собой бумаги?
Но было уже поздно.
Глава 49
— Ну что, теперь понятно?
Страницы выпали у Виктора из рук, когда за спиной раздался знакомый голос. Ужас сковал его. Пистолет пропал под грудой рассыпавшейся бумаги, и Виктор повернулся совершенно беззащитный. В отличие от Анны. Она сжимала в руке длинный разделочный нож, да так сильно, что ее пальцы побелели от напряжения. Несмотря на угрожающий вид, она выглядела прекрасно, как в первый день. Ей явно стало лучше. Волосы идеально причесаны, выглаженный черный костюм подчеркивает соблазнительную фигуру, лаковые туфли блестят.
«Не надо меня искать. Я сама найду вас!»
— Послушайте! — Виктор сделал вид, будто не замечает ее угрозы. — Анна, я могу вам помочь!
У нее нет шизофрении. Она только притворяется.
— Вы хотите мне помочь? Вы? Который по своей вине потерял все? Ребенка, жену, жизнь.
— Что вы знаете о моей жене?
— Она моя самая лучшая подруга. Я живу сейчас вместе с ней.
Виктор надеялся отыскать в ее глазах признаки безумия. Но их не было, а красота ее лица делала странные слова страшнее.
— Как вас зовут на самом деле? — Он хотел смутить ее этим вопросом.
— Вы же знаете. Меня зовут Анна Роткив.
— Ладно, Анна. Я знаю, что это неправда. Я звонил в клинику в Далеме.
Анна цинично рассмеялась:
— Ах так? Вы такой любопытный?
— Да, и мне сказали, что у них не было такой пациентки. Зато так звали одну студентку. Но она умерла.
— Какое странное совпадение, не так ли? А как ее убили?
Виктора на секунду ослепил свет лампы, отраженный в лезвии ножа.
— Не знаю, — соврал он. — Пожалуйста, будьте благоразумны.
Он не был готов к такой ситуации и лихорадочно размышлял. В Берлине после гораздо менее опасного случая он установил у себя под столом кнопку экстренного вызова.
«И именно поэтому я всегда принимал пациентов только в своем кабинете».
Он изменил стратегию:
— Ладно, Анна. Вы говорили, что все герои ваших книг становятся реальными.
— Да, вы хорошо меня слушали.