Терапия
Шрифт:
— Господи боже, Пузан, что это были за зомби?
Я пожал плечами, выражая озадаченность.
— Может, дело в сценарии, — с несчастным видом выговорил я.
При этих словах в комнату стремительно ворвался Олли.
— Будь ты Шекспиром, Оскаром Уайльдом и Граучо Марксом
[15]в одном лице, это ничего бы не изменило, - сказал он, - такие недоумки убьют любой сценарий. Где мы их раздобыли - в местном морге?
Сьюзи, ассистент режиссера, ответила,
— Первое, что я сделаю утром, — это выясню, кто они, к черту, такие и кто их пригласил, и сделаю все, чтобы они никогда больше не появлялись на записи. Пошли выпьем. Нам это необходимо.
Олли известный скупердяй, он пользуется любым предлогом, чтобы не платить за выпивку, особенно в большой компании. Он всегда последним спрашивает: «Кто-нибудь еще будет?», когда уже все, кто за рулем, переключились на фруктовые соки или вообще перестали пить. Мы с Хэлом обычно развлекаемся, пытаясь хитростью заставить Олли заплатить в баре первым — например, Хэл вспоминает, что якобы забыл что-то в контрольной комнате, и возвращается туда, бросив на бегу, что он будет пить, и я делаю то же самое, внезапно взяв курс на туалет. Но вчера на это ни у кого не было настроения, и Хэл оплатил первый круг, даже не попытавшись раскрутить Олли.
— Ваше здоровье, — мрачно произнес он.
Мы выпили и несколько секунд посидели молча.
— Я ввел Хэла в курс дела насчет Дебби, — сказал Олли.
Хэл печально кивнул и промолвил:
— Приплыли.
Но я знал, что рассчитывать на настоящую поддержку с его стороны бесполезно. Когда дойдет до дела, он примет сторону Олли.
— Джейк рассказал тебе, что мы предлагаем, Пузан? — спросил Олли.
В этот момент в бар вошла Сьюзи и стала озираться по сторонам, ища нас.
— Ни слова про Дебби, — тихо предупредил Олли, когда она шла к столу.
Я отодвинул для нее стул, но она покачала головой.
— Нет, спасибо, — сказала она. — Я потолкалась среди зрителей, пока они ждали автобусов. Большинство с завода электродеталей в Уэст-Уоллсбери. В пятницу им сказали, что в конце следующего месяца завод закроют. Они все вместе с зарплатой получили уведомления об увольнении по сокращению.
Мы переглянулись.
— Ну что ж, это многое объясняет, — сказал я.
— Просто не повезло, — поддержал Хэл.
— Идиоты руководители, не могли подождать до завтра, — прокомментировал Олли.
Мне было жаль рабочих, но объяснение, надо сказать, подоспело как нельзя более кстати. Я был настолько деморализован провалом вечерней записи, что, вероятно, согласился бы на все предложения Олли и Хэла. Теперь себя я больше не винил. В конце концов, я чертовски хороший сценарист — всегда был им и всегда буду. И готов сражаться за свои принципы.
— Джейк приблизительно обрисовал мне вашу идею, — сказал я Олли. — Вы хотите, чтобы я вывел Присциллу из сюжета, да?
—
— Дружеский?! — взорвался я. — Да для них это станет убийственной травмой.
— Разумеется, без боли не обойдется, — согласился Олли, — но Эдвард и Присцилла взрослые современные люди. Они знают, что один из трех браков заканчивается разводом. И зрители об этом знают. Ты же постоянно говоришь, что время от времени ситком Должен затрагивать серьезные жизненные проблемы, Пузан.
— До тех пор, пока это согласуется с характером персонажа, — сказал я. — С чего бы это Присцилла захотела бросить Эдварда?
У них оказалось еще несколько нелепых предложений: например, Присцилла решает, что она лесбиянка и уходит с подружкой; она увлекается восточной религией и уезжает в ашрам учиться медитации; ей предлагают прекрасную работу в Калифорнии; или она просто западает на красивого иностранца. Я спросил, неужели они всерьез считают, что любой из этих ходов а) правдоподобен и б) его можно реализовать за одну серию?
— Тебе придется переписать две или три последние серии, чтобы подготовить почву, — предложил Олли, уходя от первого вопроса.
— У меня есть идея для последней серии, — заявил Хэл. — Давай расскажу.
— Это отличная идея, Пузан, — заверил меня Олли.
Хэл наклонился вперед.
— После ухода Присциллы Эдвард подает объявление в газету о найме экономки, и на пороге его дома появляется потрясающая птичка. Эдвард внезапно осознает, что, может, нет худа без добра. Это самый последний кадр блока. Зрители уже не так расстраиваются из-за развода и заинтригованы, что же случится в следующем блоке. Ну, что скажешь?
— По-моему, дохлый номер, — ответил я.
— Естественно, тебе сполна заплатят за дополнительную работу, — поспешно вставил Олли. — Честно говоря, тут мы полностью в ваших с Джейком руках.
Он хитро глянул на меня из-под полуопущенных век, словно проверяя, удалось ли ему сыграть на моей алчности. Я сказал, что меня заботят не деньги, а персонажи и мотивация. Хэл спросил, есть ли у меня идеи получше. Я ответил:
— Единственный правдоподобный способ убрать Присциллу из программы — это убить ее.
Олли и Хэл тревожно переглянулись.
— Ты хочешь сказать, чтобы ее убили преступники? — нерешительно проговорил Хэл.
Я ответил, что, конечно, нет, может, автокатастрофа или скоротечная болезнь. Или небольшая операция, которая пошла не так.
— Пузан, я не верю своим ушам, — сказал Олли. — Мы тут разговариваем про ситком, а не про «мыло». Никто из твоих основных персонажей умереть не может. Категорически не может.
Я сказал, что все бывает в первый раз.