Теперь мы вместе

Глава 1. 2087 год, 13 августа

Часть 1. Дом

Наконец-то он вернулся домой. День выдался изнурительным и очень длинным. Впрочем, как и вся жизнь. Миш с наслаждением опустился на диван в гостиной. Собственно, не было никакой гостиной – только огороженный мягкими пуфами островок по центру помещения, в сердце которого расположился невысокий стол-капля, где старинные журналы мешались с датчиками пыли, а чашка с недопитым кофе стояла на телепортической почтовой коробке.

Кухонная зона – дальше и выше уровнем. У единственного в квартире и потому достаточно большого окна стоял полноценный стол, но хозяин сидел там достаточно редко, предпочитая уютный замкнутый дивано-квадрат. Миш настолько вымотался, что решил позволить себе проигнорировать условности вроде снятия обуви или мытья рук, и сразу вытянулся на любимом месте. Мама была бы недовольна. Но ее не было не то, что здесь – даже в этом городе, так что проблема снималась сама собой. Тут же провалился в сон – черный, космический, с редкими всполохами цвета и звездных мерцаний.

Часть 2. Фото

Проснулся ночью, ужасно голодный. Как удачно, что он работает в Конторе – дома всегда есть запас еды. Высокоэнергетические спрессованные завтраки-обеды-ужины. Идеальная пища. Вчера кое-кто задал ему идиотский вопрос: ел ли он когда-нибудь настоящую еду? Что может быть более настоящим, чем идеально сбалансированный, питательный, экономически выгодный, удобный и экологичный параллелепипед размером с мужскую ладонь?! «Бред какой-то», – подумал Миш, доставая из холодильного шкафчика свой геометрически верный ужин.

Вернувшись на диван, посмотрел сообщения на телепортической коробке. «У вас одна новая доставка», – высветилось на мониторе. Активация передачи объекта, и через минуту она у него в руках – раритетная, восхитительная и немыслимо дорогая книга об искусстве фотографии «Портретная съемка», 1988 года выпуска.

Впрочем, цена для коллекционеров и страстно увлеченных людей никогда не была значимым препятствием. Миш интересовался фотографией – вполне подходящее для досуга инженера хобби. Сам снимал редко, при особом настроении; больше любил специализированные книги и журналы, и чем старее, тем лучше. Снимки тридцати- , пятидесяти- и уж тем более столетней давности казались ему гораздо живее и трогательней современных сверхкосмических кадров.

Испытывая восторг и трепет одновременно, он бережно вытащил из коробки книгу и с благоговением открыл. Страница за страницей, портрет за портретом, погружался он в давно минувшую эпоху, вглядывался в лица незнакомых людей, с жадным интересом изучал мельчайшие детали: пуговицы на рубашке, платочек в руке, цветок в волосах… И конечно – лица. Мужчины и женщины, старики и дети, непринужденно смеющиеся или напряженные, скованные… Особенно впечатляли фото, выделенные в главу «Случайный кадр». На них были люди, не подозревающие о том, что попали в объектив фотокамеры. И эти кадры были самыми естественными, искренними и настоящими.

Так же стремительно, как совершалось это своеобразное

путешествие в прошлое, летело время и в настоящем: часы исчезали секундами, близилось утро. Нужно было поспать хотя бы пару часов перед работой. Миш нехотя отложил книгу и встал, чтобы перейти в спальню. Но пройдя несколько шагов, не удержался и снова вернулся – посмотреть какую-нибудь фотографию напоследок. Наугад открыл страницу и, взглянув на снимок, вдруг ощутил, как на мгновение замерло сердце, а по телу прокатилась горячая волна. Со страницы старинной книги на него смотрела она. Странная девица, встретившаяся ему буквально вчера.

Глава 2. 1987 год, 17 ноября

Часть 1. Бусинка

Пора уже паниковать», – подумал Михаил, надевая пальто. Шапка-ушанка, любимый «Зенит», немного мелочи на проезд – набор вещей для погружения в холодный и серый ноябрь был прост. Чего нельзя было сказать о багаже в голове. Если бы мысли имели форму материального объекта и могли быть подвергнуты измерению, то он бы сейчас нес на морозный воздух не меньше десятка килограммов.

Так случилось, что у него не было знакомых младше 10 лет. И это было очень некстати, ведь именно детский фотопортрет нужно сдать на этой неделе. Курс подходил к концу, и крайне важно сделать хорошие работы. Надо было заранее договориться с детским садом или со школой, но руки как-то не дошли, теперь уже на это нет времени, поэтому он решил положиться на случай и просто побродить по улицам в поисках хорошего кадра. Раньше это всегда срабатывало.

Погода стояла унылая; ветер будто намеренно дул в лицо, выжимая слезы в уголках глаз, неприятно хватал за руки и бесцеремонно забирался под пальто. На детской площадке у дома никого не было, пришлось добираться на трамвае в центр, где всегда много людей, транспорта, магазинов и рабочих мест. «Даже если не повезет с малышней, можно будет просто поснимать жизнь улиц», – рассуждал Михаил. Он называл это «остановкой времени». Ему нравилось заниматься тем, что впоследствии назовут «социальной фотографией», хотелось перевести ее из категории «хобби» в категорию «дело всей жизни». Именно поэтому несколько месяцев назад он записался на курс фотожурналистики. Друзья и знакомые удивлялись: зачем? Успешный инженер, востребованный в городе, богатом на промышленные предприятия; с надежными и предсказуемо приятными перспективами. Достойное хобби делало его еще более интересным для окружающих человеком. Но тратить на него все свободное время? Куда разумней завести, наконец, постоянную девушку, жениться, подумать о детях. Такое отношение со стороны, в общем-то, близких людей обижало и раздражало. А самое печальное, что в глубине души он с ними соглашался. Фотография – это ведь всего лишь увлечение, а желание сделать ее работой – блажь, прихоть и глупости, простительные подросткам и пылким юношам, но не мужчине, который пересек тридцатилетний рубеж.

Конец ознакомительного фрагмента.