Теперь или никогда!
Шрифт:
— Ну хорошо. Откуда ты взял, что у него плохое здоровье?
— Видишь, он какой тощий и курит еще. Моя мама говорит: все, кто курят, самые больные люди.
— Вот уж неправда. Мой папа курит, а он до сих пор на лыжах знаешь как ходит! Он хоть и старый, ему уже тридцать семь скоро будет, за ним никто не угонится!
Прозвучал долгий звонок. Публика валом хлынула в кинотеатр. Мимо мальчиков пробежал давешний смуглолицый человек.
— Достали билет? — крикнул Егор.
Тот помахал рукой с зажатым в ней
Улица мгновенно опустела. Сеанс начался. Легкий ветер раскачивал фонари, освещавшие нарядную афишу.
Егор окликнул Кузю, забежавшего далеко вперед.
— Дальше не пойду. Стало быть, до завтра.
— До завтра, — ответил Алеша.
Глава шестая хотя и самая короткая в книге, но в которой принимается немаловажное решение
На следующий день Егор пришел из школы и только успел пообедать, как во двор вбежал Алеша.
— Петр Петрович приехал! — залпом выпалил он. — Я шел по улице, гляжу, кто-то мне из троллейбуса рукой машет. Смотрю — Петр Петрович.
— Это хорошо, — глубокомысленно заметил Егор и, ни слова больше не говоря, помчался в светелку, где Володя и Костя обсуждали законченную Володей картину.
— Приехал Петр Петрович, — быстро вымолвил Егор, едва отдышавшись.
— Поздравляю, — флегматично ответил Володя. — Ну и что из этого?
— Это фотограф, он живет в нашем городе уже много-много лет, и вот он, может быть, что-нибудь знает про эти самые карточки в коробке.
Володя усмехнулся:
— Начинаются писательские выдумки…
Но Костя поддержал Егора:
— А что? Какая-то сермяжная правда в этом есть. Все-таки он фотограф и это вроде по его части.
Володя посмотрел на Костю, потом на Егора и неожиданно кивнул головой.
— Ладно, поглядим. Может, и вправду.
— Пойдем завтра? Хорошо? — нетерпеливо спросил Егор брата.
— Пойдем.
— Договорились, — добавил Костя.
И Егор повторил вслед за ним:
— Договорились.
Глава седьмая, которая раскрывает тайну
Наступило завтра. И вот все четверо вместе с Кузей отправились к Петру Петровичу домой.
Петр Петрович был дома, читал какую-то книгу.
— Это мой брат, — сказал Егор. — А это его товарищ.
— Очень приятно, — приветливо произнес
— Мы соскучились без вас, — продолжал Егор. — А вы уезжали в Белоруссию?
— Да, в Полесье. Там похоронен мой сын.
Помолчали немного. Потом старик сказал:
— Сейчас будем чай пить. У меня как раз чайник вскипел.
Он принес чайник, быстро и ловко накрыл на стол, расставил на столе чашки, вазочки с вареньем, кувшин топленого молока. Обвел вокруг себя широким жестом:
— Прошу гостей к столу.
Егор, у которого в руках была пресловутая коробка, обернутая в бумагу, поискал глазами, куда бы ее пристроить, и в конце концов поставил на подоконник.
— А это что такое? — спросил Петр Петрович.
Егор хотел было рассказать, но Володя остановил его:
— Сперва выпьем чаю, потом поговорим…
Старик был, видимо, очень доволен, что к нему пришли гости. Чувствовалось, что он любит людей, от всего сердца наслаждается разговором, шутками, просто тем, что у него весело и людно в доме.
Когда отпили чай, Володя начал:
— У нас к вам, Петр Петрович, дело…
Медленно развернул бумагу, развязал веревку. Костя и Егор с Алешей затаив дыхание следили за каждым его движением.
Яркий свет лампы отчетливо осветил железную коробку, царапины на крышке, чуть заметные вмятины на боках.
И вдруг все увидели, как резко изменилось лицо старика. Он даже приподнялся со стула, потом снова опустился, как бы разом лишившись слов.
А Володя между тем снял крышку и выложил фотографии на стол.
Но никто не смотрел на фотографии. Все глядели на Петра Петровича, на его возбужденное лицо с необычно блестевшими глазами.
— Откуда… откуда это у вас? — хриплым голосом наконец спросил он.
Егор и Алеша переглянулись.
— Сейчас все расскажем, — сказал Володя.
— Откуда? — нетерпеливо повторил старик.
— Кузя нашел, — сказал Егор. — Рыл землю и нашел…
— В развалинах, там, где замок…
— А что, вы знаете, чьи это карточки? — спросил Костя.
— Знаю, — медленно ответил Петр Петрович. — Эти фотографии мои, а вот эта обложка от тетради-дневника Мити Воронцова…
Егор не сдержался, воскликнул:
— Того самого Мити?
— Да, того самого…
Старик перебирал фотографии дрожащими пальцами.
— Вот Митя, смотрите…
На карточке был изображен мальчик, примерно ровесник Егора и Алеши. Круглое лицо, темные, пытливые глаза, ямочка на щеке.
— Такой он был…
Старик долго с грустью смотрел на фотографию Мити.
И все те, кто был здесь, в комнате, не отрывали взгляд от лица мальчика.
Так вот он какой был, героический школьник Митя Воронцов! Вот он, перед ними: смелые глаза, волевой подбородок…
Володя склонился над грудой карточек, вытянул одну из них: