Тени
Шрифт:
– Ох, но он трогал твои волосы.
– напомнила ей Джесс.
– Он практически обошёл всю Олу, и провел пальцами по голове каждой девчонки там, - сказала Ева.
– Решено, - сказала Джесс.
– Я получаю Люка, так как ты отказалась от него. А это значит, ты получаешь Мэла.
Ева рассмеялась.
– Разве они не получают право голоса? И я думаю, мы будем иметь некоторую конкуренцию со стороны, ну ты знаешь, всех остальных девушек в школе.
– Не проблема. Если бы они учились на последнем курсе, то это было бы проблемой. Но они первокурсники, как и мы. И я болельщица, помнишь? По крайней
Джесс была чирлидером все три года средней школы.
– И более того, я блондинка-болельщица. И я энергичная. У меня полный пакет.
– Плюс - ты такая скромная, - добавила Ева.
– Я знаю.
– Джесс взяла Еву под руку.
– И ты тоже. Эти кудри. Эти глаза. Эта сливочная кожа. Ты посмотри на себя, ты словно сошла с картины. Кроме того у тебя темные волосы - это ещё лучше.
– Джесс ездила в Европу в зимние каникулы в прошлом году, и ее родители посетили все музеи, которые были у них на пути.
Ева и Джесс остановились перед школой. Обе они смотрели на неё в молчании.
– Помнишь, когда мы играли "девчонок из высшей школы", когда нам было около пяти?
– Спросила Ева.
– Моё имя для высшей школы было Роберта. Я думала, что это самое крутое имя тогда. Кто-то, должно быть, сказал мне, что это было такое крутое имя. Или кто-то, что-то подложил мне тогда в шоколадное молоко, - ответила Джесс.
– Ну, мы наконец-то здесь, - сказала Ева.
– Пошли завоевывать её.
– И они прошли через большие передние двери. Затем Джесс пошла налево, а Ева пошла прямо. Их шкафчики не были рядом, потому что у них были разные классы. Ева положила свой iPhone - телефоны нельзя было брать в класс - и прикрепила магнитное зеркало на внутренней стороне двери шкафчика. Оно было важно для проверки волос и макияжа. Потом она достала свое расписание из сумочки и проверила местонахождение её класса. Она нашла его без проблемы, и - бонус!
– она обошлась даже без стука. До сих пор дела шли хорошо.
Там был лишь еще один человек. Даже учителя еще не было, миссис Рейбер, вероятно, контролировала движение в одном из холлов. И кто же был здесь? Мэл.
Спасибо, Футболке Любви, - подумала Ева, когда Мэл подарил ей секретную полуулыбку, какую она уже видела на главной улице. Она улыбнулась в ответ. Небольшой, может быть да, может быть нет улыбкой.
Она надеялась, что она делала её столь же таинственной, как и Мэла. И, кроме того, она не смогла придумать правильный случайный комментарий.
Обычно она была хороша в этом. Но он был новеньким. Она привыкла к множеству лет истории с каждым парнем в маленькой школе Дипдена. Она не была совсем уверена, как говорить с кем-то совершенно новым. И то, как Мэл смотрел на нее - было отчасти интенсивным, не смотря на то, что он смотрел на неё лишь секунду. Ей казалось, что он высосал все слова прямо из нее.
Должна ли она сесть рядом с ним? Или в другом конце комнаты? Ева решила остановится на чем-то среднем, садясь за стол, который был в два ряда от Mэла. Как только скрипнул её стул, она поняла, что сделала ошибку. Она чувствовала, что он смотрит на нее так, как на Мейн Стрит. По крайней мере, она думала, что она могла чувствовать его взгляд. Она посмотрела через плечо и поймала его. Он глядел в сторону.
– Так, ты новенький, да?
–
– Верно.
– сказал Мэл. И всё. Просто "верно".
– Я Ева.
– сказала она ему.
– Ева Эверголд.
– Мэл, - сказал Мистер Большой Разговорщик.
– Мэл, это сокращение от Малькольма?
– спросила Ева, чтобы продолжить беседу.
Мэл просто поднял одну тёмную бровь вверх, как будто он пожимал плечами.
– Окей, не от Малькольма, - сказала Ева.
Mэл приподнял обе брови.
– Если ты не будешь говорить, это будет очень смущающе.
– предположила Ева.
– Ох, правда. Мне ещё никто никогда об этом не говорил.
– сказал Мэл с намеком на сарказм - Ева и Джесс сами почти всегда говорили с сарказмом.
По крайней мере она вытащила из него ещё хоть что-то. Ева задумалась. Какие ещё имена начинаются с "Мэл"? Или заканчиваются так? Иногда они тоже могут так сокращаться.
– Я всегда завидовала людям с прозвищами, - сказала Ева.
– Если у тебя есть никнейм, то он будет работать на тебя. У меня вот нет никакого прозвища. Джесс, моя лучшая подруга, зовёт меня Еви иногда, но это всё.
– Кто сказал, что это прозвище?
– Спросил Мэл. Он не улыбнулся. Но его голос был веселым. И его темные шоколадные глаза. Он определенно должен больше говорить. Его голос соответствовал ему. Он был низким и хриплым. Сексуальным. Да, это было подходящее слово.
– Очевидно, что это прозвище.
– Ева все еще не могла придумать, от чего возникло это прозвище.
– И я выясню откуда оно у тебя.
– Мы увидим, - ответил он, но правая сторона его рта приподнялась в сексуальной полуулыбке снова. Ева уже начинала любить эту улыбку. Прежде чем она успела бы найти способ заставить его улыбнуться снова, Бен Флоод и Александр Нееми громко вошли. Следующие за пятью другими учениками и учителем.
Люди шли и шли, отвлекая её от Мэла, и звонок прозвенел через несколько минут. Миссис Рейбер выступила с речью о первом дне в школе, какую она слышала уже в том году. Скука. Она надеялась, что в средней школе они не стали бы говорить о важности хорошей посещаемости и как эвакуироваться в случае пожара - это всё, все прекрасно знали и без неё. Наконец Рейбер начала называть их имена. Она решила посадить класс по алфавиту. Прям, как в детском саду. Ева закатила глаза. По идее, они должны были садиться так, как захотят. Но нет.
Спасибо силе любви - Ева оказалась рядом с Мэлом. Она сидела сзади него. Достаточно близко, чтобы чувствовать его древесно-мускусный запах. Достаточно близко, чтобы она могла протянуть руку и коснуться его затылка там, где заканчивались его короткие черные волосы. Она хотела, но она так не сделала бы, потому что это было бы странно.
Она наклонилась к нему так близко, как могла.
– Я узнаю, - пообещала она.
После её первого урока, истории, Ева открыла свой шкафчик, чтобы положить туда учебник, который ей дал учитель. Он был слишком тяжелым, чтобы таскать его весь день. И она хотела, проверить свой блеск для губ. Иногда она покусывала нижнюю губу, когда думала, и она накрасилась блеском для губ перед школой.