Чтение онлайн

— Освобождает?

Она кивнула, глядя на пастбище:

— Не пойми меня неправильно, мне страшно. Думаю, какая-то часть меня всегда будет бояться. Но я так долго пряталась, боялась, что люди узнают, кто я на самом деле. А теперь они знают. Все выложено на всеобщее обозрение.

— Больше не нужно скрываться, — предположил я.

— Да. Мне все еще придется быть осторожной и искать способы защитить Кэйди как можно сильнее. Но я готова стоять на своем. Мы построили здесь красивую жизнь, и я за нее поборюсь.

Видеть,

как в ней снова просыпается этот огонь и сила, немного успокоило меня, но страх все равно продолжал точить изнутри.

— У тебя все будет хорошо.

— Почему-то ты не выглядишь так, будто веришь в это.

Я выругался про себя за то, что Аспен всегда все видит.

— Верю.

Она помолчала, а потом сильнее сжала мою руку:

— Грей рассказала, что было, когда ты был моложе. Что тебя подозревали в нападении на Рен. Что люди в Сидар-Ридже отвернулись от тебя. Наверное, все это возвращает те чувства. Если хочешь поговорить…

— Не хочу, — резко оборвал я.

Аспен замерла, но не отпустила мою руку, не отпрянула от моего раздражения и мрачного вида, как это делали другие.

— Если не хочешь говорить со мной, поговори с кем-то. Не дай этому разрушить тебя.

Где-то глубоко внутри всё начало нарастать, давить — настолько сильно, что казалось, я вот-вот взорвусь.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я чувствовал, как ее взгляд прожигает меня, полон немых вопросов.

— На меня напали, когда все это случилось.

Пальцы Аспен судорожно сжались вокруг моих:

— Грей ничего не говорила об этом.

— Она не знает.

— Потому что была тогда слишком маленькой?

Я покачал головой, не отводя взгляда от животных на поле:

— Никто из моей семьи не знает.

Аспен резко вдохнула:

— Почему?

— У них и так было достаточно проблем. Холт и Грей были разбиты, пока Рен лежала в больнице. Нэш чувствовал себя отвратительно из-за того, что задержал Холта по пути к ней. Лоусон только начинал службу. А родители просто пытались удержать нас всех на плаву.

— Но как ты мог скрыть такое? — прошептала она.

Я пожал плечами:

— Сказал врачу и семье, что упал с горного велосипеда. Врач не поверил, но мне было больше восемнадцати — он ничего не мог сделать.

— Ты прошел через это в одиночку.

Я повернулся к ней, ища ее прекрасное лицо глазами:

— Так же, как и ты.

Она переплела пальцы с моими:

— Ты так и не заявил об этом?

— Я не видел, кто это был. Напали сзади, когда я шел домой. Тогда у меня был дом в городе. Один из них ударил меня так сильно по голове, что я потерял сознание. Думаю, это меня и спасло. Бить бессознательного — не так весело.

Аспен побледнела:

— Роан…

— Я справился. Сотрясение. Пара сломанных ребер, перелом руки. Глаз заплыл. Весь в синяках.

Она сжала мои пальцы еще крепче:

— Но тебе пришлось жить, не зная, кто

это сделал. Тех, кто причинил мне боль, полиция поймала, когда репортер слил, где я работаю. Они получили серьезные сроки. А ты так и не получил развязки. Это должно быть страшно.

Я сжал челюсти:

— Я осторожен. Слежу за спиной. Я справляюсь.

— Ты не справляешься. Ты полностью отгородился от остального мира.

— Так лучше. Так проще.

— Проще для кого? — парировала Аспен. — Тебе, наверное, одиноко. А мир упускает того человека, каким ты являешься.

Я усмехнулся:

— Сомневаюсь, что мир видит это так.

Подушечки ее пальцев мягко надавили на тыльную сторону моей ладони:

— Не говори так. Ты потрясающий человек. Я вижу это каждый день. В тебе есть такая мягкость, какой я не встречала никогда. Ты просто прячешь ее за слоями мрачности и колких взглядов.

— Нежное Сердце…

— Я вижу тебя, Роан. То, какой ты с Кэйди. С животными. Со мной. И у меня чувство, что все то невероятное, что я видела, — это лишь верхушка айсберга.

Я повернулся к ней, впервые за все это время рассматривая ее по-настоящему. Она была ослепительно красива, но красота эта шла гораздо глубже внешнего. Одним лишь своим присутствием она могла успокоить израненную душу.

Аспен двинулась вперед, сокращая расстояние между нами, и ее губы коснулись моих. От неожиданности мои губы приоткрылись, язык задвигался сам собой. Как бы опасно это ни было, желание ее оказалось сильнее. Ее вкус взорвался у меня во рту — рай и ад, переплетенные воедино. Но я знал: я с радостью сгорю в этом пламени.

АСПЕН

Роан был повсюду — его руки запутались в моих волосах, его тепло окружало меня со всех сторон. Его вкус захлестнул и потянул за собой.

Он отстранился, глаза горели.

— Аспен, — хрипло выдохнул он.

— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста, не отнимай это. — Я не пережила бы, если бы он забрал этот поцелуй обратно.

— Никогда, — одно-единственное слово прозвучало, как клятва, вырвавшаяся из самых глубин. Его ладони обхватили мое лицо. — Я в этом не силен. В людях. В чувствах.

Я подняла глаза в эти синие глубины:

— По-моему, у тебя отлично получается.

Мне хотелось, чтобы он рассмеялся, забыл, что отстранился, и снова потерялся во мне. Но он не смеялся — он искал. Его взгляд пробовал, проверял.

— Я не хочу причинить тебе боль. Не нарочно, но могу.

Я вцепилась пальцами в его рубашку:

— Да, ты причинишь. Так же, как и я тебе. Но если мы будем заботиться друг о друге, мы справимся. Мы научимся быть лучше в следующий раз.

На его щеке дернулся мускул, будто внутри него шла тихая война, в которую мне никогда не суждено будет заглянуть.