Чтение онлайн

Желудок сжало, когда я встретился с ее зелёными глазами. Слова не шли на ум. Впрочем, и неважно — я всё равно никогда не говорил ничего стоящего.

Я заставил себя перевести взгляд туда, куда вела меня Кэйди.

Она переминалась с ноги на ногу, когда мы подошли к стойлу самки оленя.

— Надо дать ей вечерние лекарства.

Аспен обошла нас и открыла крышку ящика с принадлежностями, достала лакомство и пузырек с таблетками. Ловко засунула таблетку внутрь лакомства и посмотрела на дочь:

—

Помни, надо быть тихо и не шевелиться.

Кэйди серьёзно кивнула:

— Буду.

Она прошептала это очаровательно серьёзным тоном и всё ещё не отпустила мою руку.

Я даже не помнил, когда в последний раз кто-то держал меня за руку. Может, Грей. Когда она лежала в больнице после того, что с ней случилось в прошлом месяце. Я заставил себя вытолкнуть из головы ту память и страх, что пришёл с ней вместе.

Аспен вошла в стойло. Олень был насторожен, перебирал копытами по полу. Аспен не пыталась к нему приближаться, просто присела и протянула руку.

Не знаю, научил ли ее этому ветеринар или это у нее на уровне инстинкта. Но сработало. Аспен не торопила, просто ждала, будто не мёрзла вовсе и времени у неё было сколько угодно.

Олень подошел медленно. Сначала выжидал, сделает ли Аспен движение, но та оставалась неподвижна. Раны по бокам животного выглядели менее воспаленными даже после одних лишь суток антибиотиков. Олень выхватил лакомство и быстро его съел.

Аспен поднялась, двигаясь спокойно и плавно. Потом вышла из стойла.

— Кажется, ей немного лучше.

— Порезы уже не такие красные, — добавил я.

Кэйди потянула меня за руку:

— Они заживут, правда?

— Скоро всё будет хорошо, — заверил я ее.

Она засияла и снова потащила меня дальше:

— Ты должен познакомиться с Чонси. И с Пайрет, если она выйдет.

Я обернулся к Аспен:

— Чонси? Пайрет?

Аспен рассмеялась. Смех вышел легким и прозрачным — таким чистым, что его почти больно было слушать.

Кэйди тянула меня к дому, пока Аспен закрывала дверь амбара. Девочка была сильнее, чем казалась, и мы оказались на крыльце раньше, чем я успел задать ещё хоть один вопрос.

Аспен подошла к нам, достала ключи из кармана. Подняла руку и вытащила из-под дверной рамы небольшой деревянный чип. Я прищурился, глядя, как она кладёт его на подоконник. Потом открыла москитную дверь и начала отпирать два засовa и замок на ручке.

У меня по коже побежали мурашки. Здесь люди не ставили три замка. До недавнего времени и одного-то почти не использовали.

Аспен открыла дверь и раздался громкий лай. К нам вышел большой пёс с неуклюжей походкой. Лишь через мгновение я понял, что у него три лапы.

Он сразу подбежал к Кэйди, лизнул ей щёку, а потом выбежал в снег, чтобы справить нужду. Опустошив мочевой пузырь, вернулся и сунул нос мне в промежность.

—

Чонси, — с хихиканьем сказала Кэйди. — Так себя не ведут.

— Чонси, значит? — уточнил я.

Кэйди кивнула и повела нас внутрь:

— Он самый лучший.

Я огляделся. Дом выглядел обжитым. На видавшем виды диване лежали разноцветные подушки. На каминной полке стояли семейные фото в рамках, которые Кэйди явно разрисовала краской и блёстками. А в глубине виднелась кухня с поношенным столом, накрытым на двоих.

— Что случилось с его лапой? — спросил я у Аспен, оборачиваясь к ним.

— В приюте сказали, его сбила машина. Владельцы не захотели платить за операцию, — в её глазах сверкнула злость.

— Мы его спасли, — подала голос Кэйди. — Они хотели его усыпить, но мы успели вовремя.

Настоящие добряки до мозга костей.

Чонси прижался к моему боку, и я потер его за ушами.

— А кто такая Пайрет?

Кэйди начала причмокивать и звать кошку.

Аспен улыбнулась, и её лицо озарилось.

— Это наша домашняя кошка. У неё один глаз, так что в амбаре ей нельзя — боковым зрением она не видит хищников.

— Трёхлапый пёс, одноглазая кошка... У твоих животных вообще есть все части тела?

Она пожала плечами:

— Этих труднее всего пристроить. А те, кто слишком долго никому не был нужен, любят потом ещё сильнее.

Опять это странное чувство в груди.

— Мне пора, — выдохнул я, коротко и резко.

Глаза Аспен чуть расширились:

— Конечно.

— Ты же не познакомился с Пайрет, — возразила Кэйди.

В груди стало тесно. Мне нужно было на воздух.

Аспен положила руку дочери на плечо и мягко сжала:

— Роан должен поехать к себе домой.

Это было впервые, когда я услышал, как она произносит моё имя. Что-то в том, как оно звучало из её уст, отличалось от привычного.

Кэйди надула губы.

Аспен щёлкнула её по носу:

— А как насчёт ванны с пеной перед сном?

Девочка тут же повеселела:

— Можно я надену очки?

Аспен засмеялась:

— Иди за ними.

— Пока, мистер Гриз! — крикнула она, убегая.

Я уже шёл к двери. Легкие горели.

— Запри за мной.

В голосе прозвучала жесткость, которой я не хотел, но не смог сдержать.

Но вместо раздражения или злости в глазах Аспен мелькнула тревога.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Последнее, чего мне хотелось, чтобы она заглянула внутрь. Там слишком много тьмы. Я выскользнул за дверь и захлопнул ее с силой. А потом остановился и втянул ледяной воздух.

Я ждал, пока не услышал знакомое: один, два, три замка. Щелчок каждого выворачивал мне внутренности и усиливал тревогу. Три замка — не просто так. И понять, почему, стало навязчивой потребностью.