Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
– Глеб. – Сталкер и не заметил, что произнес имя вслух.
– Что «Глеб»?
– Как давно он ушел?
– С утра еще. Я его с караваном отправил. До Московской.
Отодвинув стул, наемник засобирался в путь. Приметив в углу «калаш», закинул на плечо.
– Ствол возьму, если не против. Запиши на мой счет.
– Постой! Ты куда это лыжи навострил?
– В убежище. Если оно существует в природе, я его найду. А Санитара этого допросить бы не мешало. Если появится...
– Да понятно все. Задержим
Наемник исчез за дверью, оставив Тертого наедине с догадками, одна невероятней другой. Однако как следует обмозговать новости не удалось. Минут через пять с робким стуком на пороге показался худощавый мужчина средних лет с гроссбухом в руках – помощник Терентьева, взятый на место Пантелея Громова. На службе – всего ничего, но уже усвоил накрепко, что тревожить грозного начальника во время приема посетителей – себе дороже. А потому прилежно дождался своей очереди, да еще и время дал, мысли причесать.
– Виктор Савельевич, мазуты звонили. Интересовались, почему обоз опаздывает.
– А он опаздывает?
– Поломка... – пожал плечами новоиспеченный администратор. – Только сейчас тронулись.
– Твою ж налево! Так он все это время на станции стоял? Найди Тарана срочно! Скажи, что Глеб...
– Ушел уже.
– Обоз или Таран?
– Так оба, похоже, ушли. Да не волнуйтесь, Виктор Савельевич! Никуда сталкер не денется! Обоз всяк быстрее идет. До «Техноложки» нагонит.
В этот раз забытье все не наступало. Мышцы свело страшной судорогой, да так, что даже вдохнуть не получалось. Вместо крика из горла вырывалось тихое, на грани слышимости, сипение. Перед взглядом маячил кусок рельса, еле различимый в сгустившемся мраке, – фонарь разбился при падении. Но вот на тусклой металлической поверхности заиграл свет далекого прожектора. Стук колес на стыках и неторопливое тарахтенье движка безошибочно указывали на приближение мотодрезины.
Хорошо еще, что удалось вовремя схорониться в сбойке, которая так удачно подвернулась на пути. Не хотелось валяться беззащитным посреди перегона. Стиснув зубы от боли, Таран продолжал краем глаза наблюдать за перекрестком.
Еще немного, и обоз поравнялся со штреком. Луч прожектора отразился от белеющей в темноте таблички с величиной уклона, на краткое мгновенье осветив лица пассажиров. Глеб! А рядом с ним, видимо, та самая девчонка из «Эдема». Лицо знакомое... Уж не она ли тогда на Сенной чуть не лишилась сумки? Еще благодарила за помощь. Воистину мир тесен...
Дрезина проскочила мимо, и туннель снова погрузился во мрак. Собраться с силами, подать знак, хоть как-то привлечь внимание!.. Не вышло. Слабый полустон-полукрик затерялся в бездонной глотке дряхлого туннеля.
Сегодня их с Глебом пути пересеклись во второй раз. Пересеклись, чтобы разбежаться вновь. Что
В бессилии уронив голову на стылый бетон, сталкер потерял сознание.
Глава 17 Дорога в никуда
«Да чтоб вас всех, гребаные фанатики!..» Подниматься с уютного, застеленного теплыми кабаньими шкурами топчана не хотелось. Да что там вставать... Глаза бы разлепить – уже настоящий подвиг. Однако настойчивый стук в дверь не прекращался, лупил по мозгам, тормошил сознание, балансирующее на грани сна и яви.
Пересилив себя, Пахом скатился с лежанки, глотнул затхлой воды из бидона и проковылял к выходу. Так и не дождавшись ответа, снаружи заколотили еще яростнее. Хлипкая дощатая стена сотрясалась от ударов. Так и хибары лишиться не долго...
– Вот я тебе по башке ща так же постучу!
Торговец уже во всех красках представил свой пудовый кулак точно по центру наглой просветленно-коммунистической рожи, но за порогом стоял совсем не надзиратель «красных», набивших оскомину бесконечными визитами на оружейный склад, а наемник Таран собственной персоной. Мрачный, усталый, с осунувшимся лицом.
– Хреново выглядишь, – вместо приветствия бросил Пахом, пропуская приятеля внутрь.
– Кто бы говорил! У самого рожа помятая. Что отмечал-то вчера?
– Да так... – отмахнулся оружейник. – Просто стресс снимал. Жалко, ты раньше не подтянулся. Вдвоем оно всяк веселее...
– Глеб не забегал, случаем?
Пахом помотал головой в знак отрицания и снова припал к бидону, шумно глотая. Отдышавшись, он утер рот рукавом, плюхнулся на любимый топчан и обратил наконец внимание на гостя.
– А ты чего, собственно, пришел? По делу или так, языком почесать? Докторишка тот говорил, что промаринует тебя в госпитале не меньше недели. Или случилось чего?
– Случилось...
Рассказ вышел сбивчивым и путаным – сталкер слишком спешил продолжить поиски. Пахом не перебивал, не переспрашивал. Лишь хмурился иногда и с сожалением поглядывал на опорожненную бутыль из-под браги. Поведав про стычку с Черным Санитаром, про Владлена и таинственный «Объект 30», Таран наконец замолчал и выжидающе уставился на приятеля.
Оружейник с ответом не спешил. То ли не мог поверить в историю про убежище, то ли просто прикидывал, как помягче отозваться об этих невероятных байках. Когда он все-таки заговорил, сталкеру на миг показалось, что в голосе габаритного торговца проскользнули нотки страха, глаза забегали, а в голосе проявилась неуверенность.