Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
– Пропусти. – Бросил он напарнику важно. – Свои.
Беспрепятственно миновав блокпост и запруженный транзитниками переход, дети очутились на территории «Маяка». Разница между двумя станциями, едва уловимая, присутствовала во всем. Четко разграниченные, незагроможденные проходы, общение вполголоса, жесткая экономия свободного пространства, продуманная планировка бытовых секторов – все указывало на более строгие порядки, установленные Приморским Альянсом.
Когда эйфория от увиденного схлынула, оба вдруг вспомнили о неловкой
– Винтовку отдай, – буркнул рассерженный Глеб. – И как только ее при входе не забрали...
– Потому что разряжена. – Девочка охотно рассталась с тяжелым стволом и наконец подняла глаза на напарника. – Я...
– Решила сбежать. – Закончил тот. – А как же наш уговор?
Аврора лишь вздохнула тяжело, так и не подыскав слов оправдания.
– Тебе все равно одной не дойти. Ни документов, ни знакомств...
– Какой же ты дурак! – вспылила вдруг девочка. Щеки ее залились гневным румянцем. – Наврала я, слышишь? Нет никакого Эдема и не было никогда! Думаешь, не поняла, что тебя врач этот надоедливый подослал? Забудь про его россказни! Чушь это все! Сказки!
– А пропуск тогда откуда? – выпалил Глеб воинственно. Потом вдруг сбавил обороты, решив сменить гнев на милость. – Послушай, я ведь и так знаю, что Эдем где-то под «Звездной».
– С чего ты взял? – встрепенулась Аврора.
– Видела б ты себя, когда Карпат про каторжных рассказывал! Не умеешь секреты хранить – нечего по метро шастать!
Чужачка замолчала надолго, обдумывая, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Глеб не давил, чувствуя, что Аврора должна принять правильное решение.
– А ты поможешь туда попасть?
Удовлетворенно кивнув, мальчик закинул винтовку на плечо.
– Давно бы так. Дорога не близкая, так что потопали... Иуда!
В перегоны попасть можно было беспрепятственно. Действовали установленные между станциями Альянса соглашения. Туннель до «Гостинки», освещенный, исхоженный вдоль и поперек, никакой опасности не представлял. Аврору ни с того ни с сего потянуло на разговоры.
– Так ты и Библию читал? А вот, к примеру, знаешь, почему именно Иуда – Искариот?
Мальчик неопределенно пожал плечами. Подобные вопросы его раньше как-то не занимали.
– Толкований много. Согласно одному из них это искаженное греческое «sikarios» – «вооруженный кинжалом», «убийца». Еще есть версия, что речь идет о словосочетании «иш кария». В переводе с арамейского означает «лживый».
– Этому вас тоже на уроках учат?
Аврора отрицательно замотала головой:
– Это я сама вычитала. Факультативно.
Глеб не понял последнего слова, но сейчас его занимало другое.
– Так как, говоришь, с... армейского?
– Арамейского, чудак! – прыснула со смеху девочка. – Я же говорю, «иш кария».
– Знавал я одного такого... И кинжал у него, кстати, был...
Закончить Глеб не успел: где-то впереди послышался лязг
металла, щедро приправленный
– Зачем это? – шепотом спросила Аврора.
– Если б я знал... – мальчик растерянно пожал плечами. – Может, зараза какая с поверхности просачивается? Иначе не вижу смысла заслонки ставить. От мутантов внутри шахты решетки наварены. У приморцев с этим строго.
Из-за шума и ругани оба не услышали звука шагов, поэтому вздрогнули от неожиданности, услышав строгий голос за спиной:
– А вы что здесь забыли? Почему не на станции? Ну-ка, брысь отсюда!
Пришлось срочно ретироваться. Проскочив мимо краснолицего механика в замасленном фартуке, подростки направились обратно в туннель.
Возле входа на «Гостинку» народу скопилось еще больше, чем в ВШ. В основном – пешие челноки с тюками товаров. Все галдели, напирая на ограждение блокпоста, но попытки попасть внутрь пресекались на корню.
– В чем дело? Почему не пускают?
Сухонькая старушка с дырявой продуктовой тележкой на вопрос Глеба лишь досадливо махнула рукой:
– Транзит закрыли, окаянные! Говорять, комендантский час по всему Альянсу объявлен. Террористов каких-то ждуть. Пришлых! – Для пущей важности бабка воздела вверх корявый палец. – Где ж это видано, люд честной газом стращать, аки тараканов? Тьфу, антихристы!
Завершив гневную тираду, старушка бодро нырнула в самую толчею. Дозорные на крики не реагировали, лишь посоветовали возвращаться на «Маяк». Там, как обещали, покинуть территорию Приморского Альянса можно было беспрепятственно. Некоторые последовали совету, скрывшись во тьме перегона, другие остались у блокпоста, надеясь, что блокада все же не продлится долго.
– Похоже, придется крюк делать, через Восстания, Владимирскую и Достоевскую. Иначе на синюю ветку не попасть.
Мальчик взглянул на попутчицу. Та словно и не слышала Глеба – стояла возле тюбинга, уставившись в одну точку, и чертила рукой в воздухе замысловатые пассы, словно рисовала по памяти.
– Что...
– Погоди!
Беглянка колдовала еще какое-то время, затем неожиданно двинулась вглубь туннеля.
– Пойдем, это должно быть где-то рядом...
– Что рядом? Да куда ты бежишь?
Паренек нагнал Аврору возле неприметного спуска из нескольких бетонных ступенек, ведущего в коридор с низким потолочным сводом. Нырнув в узкий ходок, девочка прошлась до выхода в параллельный путевой туннель, откуда ощутимо несло навозом и доносилось визжание свиней. Постояв в нерешительности, вернулась в середину межтуннельной сбойки.