Теневые игры
Шрифт:
Он посмотрел на Слай, радуясь, что ее побелевшие пальцы отпустили ручку двери.
— Куда? — спросил он небрежно.
— Восточный выезд, — ответила она. — Магистраль 90. Но подальше от Центра, — добавила она торопливо.
Он фыркнул:
— Это я и сам знаю.
Слай повернулась, протянула руку и достала компьютер, который она вынесла из дома погибшего Агарвала. Примостила его на коленях, открыла клавиатуру. Потом, будто какая-то мысль пришла ей в голову, с сомнением взглянула на Коршуна.
Он широко усмехнулся.
— Успокойся, Слай, — сказал он ей. — Занимайся своими делами. С колесами проблем не будет.
Она почувствовала
«Пусть повозится со своей игрушкой, — подумал Коршун, — а я поиграю со своей».
Магистраль 90, но с объездом центра города. «Ничего, что-нибудь придумаем, — подумал Коршун. — Главное, все дороги — скоростные, а это меня вполне устраивает».
Он повел машину на юг, потом свернул направо. Подъезжая к шоссе, он заметил, что машин на дороге относительно немного. Коршун улыбнулся и нажал педаль газа.
Машина рванулась вперед, вжимая Коршуна и Слай в сиденья. Слай взвизгнула.
— Все в порядке, подруга, — успокоил Коршун. — Эта малышка на многое способна. — Он почувствовал на себе взгляд Слай, но не отрывал глаз от дороги. — Я могу с ней освоиться.
Он разогнал машину до 115 миль в час — более 180 километров! — прежде чем сбавил скорость. Машина шла так же ровно и уверенно и была так же послушна, как и на скорости в пятьдесят километров в час.
Да-а, он действительно смог с ней освоиться.
ГЛАВА 21
14 ноября 2053 года, 14.00
«Ну и погано же я себя чувствую, — подумала Слай. — Мне нужно выспаться».
Она потянулась к кнопкам управления сиденьем и еще дальше откинула спинку.
Сиденье было удобное, насколько оно может быть удобным после шести часов непрерывной езды. Низкий гул двигателя и шелест шин по дороге уже должны были усыпить ее, но Слай не могла заснуть, хотя была на грани нервного истощения.
Несколько раз ей это почти удалось, но даже и в полудреме мысли ее все время возвращались к пережитым кошмарам. Модал, выплевывающий с последними вздохами кровавую пену. Изуродованное тело Агарвала. Она просыпалась, не успев заснуть.
Они наконец-то выбрались и из Сиэтла, и вообще из ЮКАС. Пришлось пережить пару тяжелых минут, когда пересекали границу. Слай была совершенно уверена, что данные, которые она нашла в компьютере Агарвала и потом записала в оптические схемы двух кредиток, пройдут любой досмотр. Но быть совершенно уверенной и знать — разные вещи. Когда Коршун — теперь Дэвид Корнуэл — передавал пограничникам кредитки, Слай всю скрутило от страха. Если пограничники не поверят поддельным идентификаторам и паспортам Дэвида Корнуэла и Синтии Югоровски, то не отпустят Слай и Коршуна, пока не узнают их настоящие имена. А когда эти имена попадут в Матрицу, кое-кто может ими заинтересоваться.
Но все прошло гладко. Патрульный офицер вставил их кредитки одну за другой в машинку, укрепленную у него на поясе, сканировал через разъем их данные. Задал пару стандартных вопросов: цель поездки (хотя она и была записана в разрешении на проезд), домашний адрес — Коршун отвечал довольно уверенно. (Еще бы он не ответил, после того как Слай как следует натаскала его!) И только она подумала, что их уже пропускают, как чертов патрульный решил поболтать о машине.
Слай
На шоссе почти не было транспорта. Коршун и Слай ехали к одному из перевалов Каскадных гор через местность, которая называлась раньше Сноквилмским Национальным парком. Небо было затянуто тяжелыми черными тучами, но дождь пока не начинался.
Хотя дорога была мокрой, унылые пятна снега лежали только на траве у обочины. Слай знала, что для середины ноября в Каскадных горах это необычно. В Сиэтле снега уже давно не видели — спасибо индустриальному микроклимату и локальному парниковому эффекту, — но в горах сугробы достигали нескольких метров в высоту. Дороги через перевалы вроде Сноквилми часто оказывались непроходимыми, особенно с тех пор, как совет Сейлиш-Шайд решил, что снегоочистители — это неподобающая технология. Вот почему Слай радовалась, что снега нет. Такая легкая машина, как их «коллоуэй», не прошла бы через сугробы.
Вокруг возвышались покрытые лесом горы Каскадной гряды. Из-за ограниченного обзора можно было не заметить, что перевал Сноквилми на километр выше окружающих его равнин, а вершины рядом возвышаются еще на километр. Слай заметила вдали вулкан Рейнир, нависавший над соседними вершинами.
Рейнир потерял свою верхушку в 2014 году, во время войны, когда один из индейских вождей, Даниэль Воющий Койот, начал операцию под кодовым названием «Великий танец теней», но все равно вулкан был высотой более четырех тысяч футов. Кроме коротких деловых поездок, вроде той, когда она посетила Токио, Слай никогда не покидала Сиэтла. До этого она ни разу не была в Каскадах, хотя до них было всего два часа езды.
Слай всегда думала, что они похожи на Скалистые горы, которые она видела, когда ездила по делам на Аляску. (Там было логово великого дракона Дункелзана, но к ее работе это не относилось — и слава всем богам, какие там были!) Скалистые горы ей понравились. Они были такие красивые, величественные и даже немного пугающие. Слай вспомнила, как слева от шоссе возвышались вершины, вонзающиеся в низкие облака. Одну она запомнила особенно хорошо — массивный скальный выступ с совершенно плоской вершиной. Эта гора показалась ей ступенькой лестницы богов. С южной стороны она обрывалась зазубренным уступом, откуда ветер сдувал длинный шлейф снега. Слай тогда еще подумала, что это обрывки облака, зацепившегося за острую скалу.
Каскадные горы казались старше Скалистых и были закутаны в покрывало из деревьев.
Она взглянула на Коршуна. Если он и устал от дороги, то этого не было заметно. Он выглядел вполне спокойным и даже улыбался, когда мощная машина проходила особенно крутые повороты.
— Как устанешь, скажи, и мы остановимся, — предложила Слай.
Коршун кивнул в ответ.
Слай наконец нашла удобную позу, закрыла глаза и попыталась уснуть.
Удивительно, но ей это наконец удалось.
Прибрежные горы давно остались за спиной, их сменила сухая полупустыня на юго-востоке Сейлиш-Шайд. Тучи тоже остались за горами, и теперь раннее вечернее небо было чистым и ярко-голубым. Здесь тоже не было и следов снега, а это значило, что нарушения климата не ограничивались Сиэтлом. Когда Слай была ребенком, снег в ноябре выпадал всегда. В это время земля уже должна была промерзнуть и сделаться как каменная.