Теневые игры
Шрифт:
— А как насчет шума?
— Мы в глухом переулке, — устало сказал Бродяга. — Думаешь, кто-нибудь высунется, если ты немножко пошумишь? Давай!
Коршун взглянул в лицо своего спутника. Глаза его были серьезны, лишь на губах можно было угадать полуулыбку.
«Он что, считает, у меня не хватит духу сделать это?» — подумал юноша. Он усмехнулся, стараясь подражать спокойствию Ночного Бродяги.
— А что, почему бы и нет? Где цель?
Толстый палец Ночного Бродяги указал на мусорный ящик в дюжине метров от них.
— Давай туда, — сухо сказал он.
Еще один проклятый
Ничего не получилось. Ни выстрела, ни толчка, ни резкого металлического «клак».
Тут же Ночной Бродяга сграбастал пистолет и навел его на новую мишень.
— Эй! — закричал Коршун.
— Ты промазал, парень, — сухо сказал Бродяга, держа пистолет своей железной рукой, — взгляни, где прицел.
Коршун взглянул. Лазерный луч уперся в стену дома по крайней мере в метре от злополучного ящика.
— Видел? — повторил Бродяга. — Ты не рассчитал отдачи и сбил линию прицела, нажимая на курок. Дошло? — Он опустил пистолет.
— Но он же не выстрелил, — обиделся Коршун. Бродяга только усмехнулся. Он сунул руку в карман, пошарил там и вынул десяток патронов, которые перекатывались в его большой ладони. Раннер протянул их Коршуну.
«Он вытащил их из магазина, когда проверял пистолет», — понял Коршун.
— Зачем? — резко вскричал он.
— Вот тебе два урока сразу, — серьезно ответил Бродяга, уже без улыбки. — Во-первых, почему-то все думают, что рассчитать реакцию на отдачу — это пара пустяков, но этому стоит научиться. Ты сам в этом убедился. И во-вторых, никогда — слышал? — никогда не принимай на веру, когда тебе будут говорить или даже клясться, что оружие заряжено или разряжено. Проверяй это сам, всегда. Дошло?
Коршун медленно кивнул и посмотрел на своего индейского спутника с еще большим уважением. Совершенно ясно, что он совершил обе эти глупости.
— Спасибо.
— Не стоит. Все новички делают одни и те же ошибки. — Бродяга крепко обнял Коршуна за плечи, и слова его не показались юноше обидными. — Заряжай свою «пушку», и потопали.
Коршун последовал за Бродягой, на ходу запихивая в магазин скользкие от смазки патроны. Ему пришло в голову, что в этом занятии — стрельбе — гораздо больше тонкостей, чем казалось, и это открытие было не из приятных.
Было уже часа четыре утра, когда они добрались до угла Восьмой авеню и Уэстлейк. От Парка «Денни» их отделял всего квартал.
Спутник не жаловался, но Коршун видел, что выглядит он неважно. Дыхание Бродяги было частым и неглубоким, а глаза светились лихорадочным блеском. Движения его замедлились, хотя и не так сильно, как сразу же после стычки с троллями. Левая рука была плотно прижата к ребрам —
— Давай остановимся на минутку, — попросил он Бродягу, старательно отводя глаза. — Мне нужно передохнуть.
Если Бродяга и раскусил его хитрость, то не показал виду. Он просто прислонился к стене и закрыл глаза.
— Я слишком стар для таких дел, — сказал он. — Давно уже надо было выходить на свет.
Коршун сперва не понял, что он хотел сказать, но сообразил: речь идет об отказе от теневых операций. Он видел, как его спутник заставляет себя глубоко дышать, стиснув зубы от боли.
Прошло несколько минут. Наконец Бродяга с трудом оторвался от стены и провел по лицу рукой. «Ему бы еще отдохнуть», — подумал Коршун. Но это была операция Бродяги, его дела. Они тронулись в путь, и Коршун старался идти поближе к раннеру, чтобы поддержать его, если потребуется. Но у того по мере приближения к цели как будто прибавлялось сил. Шел он по-прежнему медленно, но уже не казалось, что вот-вот споткнется.
— Кстати, что будешь делать потом? — спросил Коршун.
— Надо перегруппироваться, — ответил Бродяга. — Собраться вместе и умотать отсюда. За стену, подальше от этих городских джунглей. У нас есть убежище в дальних землях, там можно отсидеться и зализать раны.
Коршун кивнул.
— За чем я должен следить? — спросил он.
Бродяга бросил на него быстрый взгляд.
— О чем ты?
Парень пожал плечами.
— Ты же сказал, что в парке нужно быть настороже, — напомнил он спутнику. — Похоже, ты не очень доверяешь своим товарищам.
Бродяга вымученно улыбнулся.
— Ну, хорошо. — Он задумался на минуту. — Я полагаю, особых проблем не будет. Только не расслабляйся. Будь рядом со мной, когда туда войдем. Чтобы другие поняли, что мы вместе.
Коршун кивнул и с невольной дрожью сообразил, что иначе его просто возьмут на прицел.
Парк «Денни» лежал примерно в пяти кварталах от центра Сиэтла. Коршун уже видел огни «космической иглы», вонзившейся в небо. Этот небоскреб был меньше, чем небоскребы корпораций в центре города, но стройная, изящная конструкция делала «иглу» зрительно выше.
Сам парк был оазисом зелени в мешанине городского железобетона. Он занимал около двух кварталов — места достаточно для двух рощиц, газонов и даже пруда с рыбками. Парк был результатом новшеств, проведенных в городе два года назад. Его проектировали люди, незнакомые с уродливой реальностью городских джунглей — они, видимо, пытались создать место, где могли бы играть дети, гулять влюбленные, и тому подобное. Но дети и влюбленные не приходили в этот парк. Он кишел бездомными, гангстерами, торговцами наркотиками, хиппи, уличными ворами и торговцами вразнос. А насчет этого чертова пруда с рыбками — через пару месяцев в Сиэтле прошел такой кислотный дождь, что все рыбы передохли. Тогда Коршун боялся даже палец сунуть в этот чертов пруд, опасаясь, что вынет оттуда только кости.