Тень
Шрифт:
— Я изобразил на ней созвездие. Вырезал Великого Волка таким, каким его видела моя вторая мать и кормилица.
— Медведица гризли?
— Да. Она первой мне показала это созвездие. Ее сородичи называют его Великим Медведем.
Мхайри слегка склонила голову в сторону.
— Довольно любопытно.
— Да, Мхайри. Любопытно, но это не кощунство.
— И в самом деле не кощунство. Но все же будь осторожен.
Мимо них пробежала стайка щенят, гоняющихся друг
— Чур, я вне игры! — прокричал один из них. — Мне надоело играть в салки. Давайте играть в «Пойдем к Сарк».
— Глупая игра, — проворчала Мхайри, повернулась и пошла. Но Фаолана возня щенков заинтересовала. Заводилой среди них была маленькая белая волчица. Она обратилась к пегому щенку, по бурому меху которого были разбросаны серые и черные пятна.
— Ты будешь Сарк.
— Но я мальчик.
— Это неважно. А ты — обеей, — обратилась она к другой девочке цвета штормового облака.
— Они вонючие, — заныл щенок.
— Нет, не вонючие. В этом-то все и дело. Совсем не пахнут. Хватит ныть, это всего лишь игра. А ты, Бриони, — повернулась она к еще одному белому щенку, вероятно, своему брату, — ты будешь малькадом. Подними одну лапу и ходи на трех, как будто ты таким родился. Помнишь, мы же тренировались.
— Конечно, — покорно отозвался белый щенок, словно уже давно привык, что им командуют.
— А я буду матерью.
Маленькая волчица тут же бросилась на землю и принялась всхлипывать.
— Не забирай моего щеночка! Это мой последний выводок. Обещаю, у меня больше не будет детей. Оставь мне мою последнюю доченьку!
— Я не дочка, я сын, — отозвался белый щенок.
— Ты как будто дочка. И вообще, закрой пасть.
Тут к ним подошла девочка, исполнявшая роль обеи, и сурово произнесла:
— Я должна отнести этого малькада на тумфро. А ты пойдешь к Сарк и забудешь обо всем. Она сварит тебе зелье.
Заводила кивнула на пегого щенка и громко прошептала:
— Начинай смешивать зелья!
— Мне нечего смешивать. У меня нет травы, листьев или хотя бы коры.
— Ну смешай грязь с камнями. Это же понарошку.
Она повернулась к другому щенку.
— Когда малькад выживет и вернется в стаю, ты начни пинать его и кусай за ухо. Но только понарошку.
Фаолан не сводил с них глаз. «Только понарошку! Но ведь это моя жизнь. Они играют в мою жизнь». Он открыл пасть, но не знал, что сказать. Уж, во всяком случае, не глодателю распекать молодых волчат.
Тут из-за камня вышла Мхайри.
— А ну-ка прекратите, — строго сказала она. — Нашли место и время.
— Почему ты нам запрещаешь играть? — спросила заводила. — Только потому, что ты
— Нет, — уверенно ответила Мхайри и кивком указала на Фаолана. — Потому что перед вами глодатель. И все это он пережил по-настоящему, а не понарошку. Никто не притворяется, когда пинает его или кусает.
Волчата замолчали. Потом заговорила маленькая белая волчица:
— Какой ты большой! Никогда таких не видела. Это ведь ты прыгнул к самому солнцу, правда? Говорят, ты нарушил порядок.
— Я не прыгал к солнцу. Я прыгал, чтобы остаться в живых.
Фаолан выпрямился, расставил лапы пошире и приподнял хвост. Сейчас, в вечернем свете, он казался больше обычного. Волчата снова замолчали. Они никогда не видели, чтобы молодой волк держался так величественно. А ведь он всего лишь глодатель!
Вдруг тишину прервал вой. Это выла Аластрина, скрилин Каррег Гаэра МакДунканов. Вскоре к ней присоединились и другие скрилины. Их пение сопровождали возбужденные лай и визг волков.
— Идут! Идут! Фенго Финбар и тайги идут!
— Пошли, — предложила Мхайри. — Я знаю место, откуда всё видно.
Фаолан пошел за Мхайри вверх по крутому скату. Вскоре к ним присоединилась другая волчица.
— Это моя сестра Дэрли, — сказала Мхайри, обернувшись.
Мех Дэрли был темно-бурым, не таким светлым, как у Мхайри, но между ними явно наблюдалось сходство.
— Вон, глядите! — воскликнула Дэрли, когда они взобрались на вершину. Вдоль узкого прохода длинной шеренгой выстроились волки.
— Слышишь тинулабу? — спросила Мхайри.
— Слышу что? — переспросил Фаолан.
Мхайри и Дэрли изумленно переглянулись.
— Ты не знаешь, что такое тинулаба? — спросила Дэрли.
— Нет.
— Тинулаба — это звук, который издают хвостовые кости, когда стучатся друг о друга. Это слово буквально означает «клацанье костей». Волки Священной стражи делают себе ожерелья из маленьких хвостовых костей разных животных.
— Они носят ожерелья? Я думал, их носят только вожди кланов и члены рагнайда.
— И стражи. Но только из хвостовых костей. Они их выгладывают.
— Изображают на них разные рисунки?
Фаолан удивился по-настоящему. Хвостовые кости ведь такие маленькие!
— Да, и ты тоже научишься, когда… — Мхайри осеклась. — Ну, то есть если тебя выберут членом Стражи. Тайги тебя научат.
Лай и вой прекратились. В тишине было слышно только, как со стороны волков Стражи дует ветер и доносит тихое клацанье — тинулабу. Это был не просто звук, а настоящая музыка, перезвон костяшек, эхом отдававшийся прямо в спинном мозгу Фаолана.