Чтение онлайн

Карана улыбнулась и сказала:

— Пища, которой ты нас одаришь, сделает наш путь легким, «халима насса ак-туллипу мас!» Большое спасибо, с удовольствием!

При этих словах Караны лицо Хассиены на мгновение озарила улыбка.

В миске лежали разнообразные сушеные фрукты, даже восхитительные геллоны, которые так любил Шанд. Лиан подумал, что никогда еще не пробовал сушеных геллонов. В ней были черный хлеб, ароматный желтый сыр и горка красноватых орехов треугольной формы. Карана взяла кусок хлеба и, по обычаю своей родины, протянула его Хассиене, но та только улыбнулась, обнажив мелкие белые зубы,

и покачала головой.

Они поели. После того как все, включая детей, насытились, Хассиена с ироничным поклоном подача миску Пендеру, который продолжал неподвижно сидеть на руле, придерживая его правой рукой и отправляя себе в рот левой остатки еды. Когда он наелся, Хассиена еще раз поклонилась ему даже ниже, чем в первый раз, и удалилась на нос. Весь день она удивленно разглядывала пассажиров лодки, которые, прижавшись друг к другу, неподвижно просидели до самого заката.

— Сколько нам плыть до Сета? — через некоторое время Карана спросила Хассиену.

— По ту сторону холмов река течет медленно, извиваясь по равнине. Если мы будем плыть только днем, доберемся туда за пять-шесть дней.

— А если плыть и ночью?

— Чуть больше двух дней. Вы торопитесь?

— Очень.

— Пендер лучший лодочник на Гарре, — равнодушно сказала Хассиена. — Нас не догонят.

Карана, сама умевшая управлять лодкой, видела, что Хассиена права. Угрюмый Пендер управлял большой лодкой, как игрушечной. Казалось, они с лодкой — единое целое, а лодка стала частью реки.

— Почему же лучший лодочник на Гарре живет в такой нужде? — спросил Лиан.

— Мы здесь чужие, а в Нарне все злобные, завистливые и подозрительные. На нашу долю остается лишь та работа, за которую больше никто не берется.

Они плыли весь день и всю ночь, и весь следующий день и последовавшую за ним ночь. Низкое солнце поздно вставало, рано садилось и почти совсем не грело. Каждую ночь над рекой клубился туман, который уносил только утренний ветерок. Впрочем, туман не замедлил их плавания. Иногда чудилось, что Пендер управляет лодкой, руководствуясь только шестым чувством, возможно ориентируясь только на шум речной воды. На склоне дня высокие, поросшие лесом холмы на берегах сменились небольшими пригорками. Потом, когда в Гарр впал почти равный ему по ширине приток, текущий с гор северного Баннадора, река достигла западной окраины равнин Игадора. Высокие берега остались позади. Справа расстилалась покрытая травой равнина, на которой до самого горизонта не было видно ни деревца, не считая тех, что росли у самой воды. Слева от петлявшего по равнине Гарра еще виднелись далекие горы, сверкавшие своими заснеженными вершинами в лучах клонившегося к западу солнца. Время от времени у самой воды возникали маленькие рощицы, но в основном на берегах росла трава или расстилались сжатые поля.

На второй день после полудня луга сменились засушливой местностью с невысокими грядами, крутыми и каменистыми с северной стороны и пологими и поросшими вереском — с южной. Гарр, извиваясь, тек между ними.

— Эта местность называется Крейд, — объяснила Хассиена, указывая на бесплодные холмы, простиравшиеся на левом берегу.

Лиан без особого интереса взглянул на берег, — жалкие, обнищавшие народцы, населявшие

его, почти не оставили следов в Преданиях. Нигде не было видно ни жилья, ни крепости, ни поселка или хотя бы дороги — ничего, кроме унылых холмов и возвышавшихся за ними гор Филдориона. Лодка плыла вниз по течению.

Карана больше не упоминала о том, как ее пытали вельмы, а Лиан, который мог прекрасно представить себе эти пытки, ни о чем ее не спрашивал. Сначала Карана была очень слаба, но скоро стала поправляться и даже повеселела, потому что Сет, а с ним и конец ее испытаний были уже совсем близко. Однако она по-прежнему не говорила, кому отдаст Зеркало, хотя и было ясно, что она надеялась на скорую встречу с Магретой, о которой она часто и с воодушевлением рассказывала.

На третий день, незадолго до полудня, когда река резко повернула на восток, перед глазами беглецов предстал канал шириной около сотни саженей с отвесными берегами.

«Как же надо было потрудиться, чтобы его вырыть!» — подумал Лиан, когда лодку подхватило быстрое течение, которое долго несло их прямо между двух высоких берегов-обрывов. Потом канал круто повернул на юг. Берега стали низкими, и впереди появился древний каменный мост с огромным центральным пролетом из железа. По этому мосту проходил Большой Тракт, а слева открылись набережные Сета, вдоль которых кишели лодки всех мыслимых и немыслимых разновидностей. За набережными возвышались городские постройки.

Карана перевела дух.

— Наконец-то мы в Сете! — сказала она. — Если бы мне пришлось жить в городе, я жила бы только в прекрасном Сете. Здесь такие добрые и милые люди!

— Тебе не нравится Туркад?

— Туркад — жуткая грязная дыра! Он еще хуже Нарна и в сто раз больше! Даже о Туркаде не говори мне!

Судя по тому, что Лиан видел из лодки, Сет действительно был красивым городом. Он был отстроен из желтого песчаника. Его башни сверкали на солнце, серебрившем их черепичные крыши. Даже причалы производили впечатление чистых и опрятных, хотя на них кипела работа.

— А когда ты закончишь дела в Сете, ты отправишься туда, куда собиралась раньше?

В лучах низкого солнца волосы Караны мерцали, как расплавленная бронза. Она ни минуты не колебалась:

— Ну конечно же, я пойду домой в Готрим. Ты не представляешь, как я хочу домой! И я там буду нужна, особенно если война докатится до тех мест.

— А если окажется, что тебя попросят здесь задержаться?

— Ну и что! Баннадор свободная страна, и я делаю что хочу! Даже если Магрета упадет передо мной на колени, я не стану ее слушать. А что будешь делать ты?

Лиан ничего не ответил. В Гориме он едва ли сможет найти ответ на мучивший его вопрос, и вряд ли ему удалось бы там дописать свое новое сказание. Пойди Лиан в Готрим, и он бы навсегда потерял возможность познакомиться с Зеркалом. Кроме того, он был в долгу перед Мендарком. Рано или поздно ему придется рассчитываться, хотя теперь, не сумев доставить Мендарку Зеркало, Лиан и надеялся, что на какое-то время его оставят в покое. Мысли о том, что он не сумел выполнить поручение Магистра Совета, не покидали его. Лиану хотелось отдохнуть и успокоиться, передав судьбы Сантенара в чьи-нибудь руки. Да и как же ему теперь было расстаться с Караной?!