Тень в зеркале
Шрифт:
Она стала расспрашивать Эмманта о Каране, стараясь найти объяснение тому странному впечатлению, которое произвела на нее эта девушка во время их единственной встречи. Но его описание Караны было полно ненависти и обиды. Он говорил о Каране как о подлом и предательском существе.
«Куда ни глянь, эта Карана только и делает, что предает и обманывает всех в подряд, — подумала Феламора. — Они с Эммантом — два сапога пара». От нее не скрылись недостатки Эмманта: его злая и опасная натура, его коварство, граничащее с безумием, его навязчивые идеи. Она почувствовала,
Посреди своего рассказа Эммант произнес нечто поразившее ее как гром среди ясного неба:
— Карана, как и я, помесь. Но в ней еще меньше аркимской крови, чем во мне, только четверть. И почему только эти аркимы…
— Да нет же, в ее жилах течет… — начала было Феламора, но осеклась и замолчала, решив, что Эммант не может знать о том, что в жилах Караны, как она предполагала, течет кровь феллемов. Она почти со страхом ждала его слов. — Что ты говорил?
— Ее бабушка была аркимкой, дальней родственницей Тензора. Ее звали Мантиллой!
— Так, значит, в ней есть аркимская кровь!
Феламора была настолько потрясена, что с трудом пришла в себя. Все оказалось намного хуже, чем она боялась. Похоже, Карана была одной из «троекровников», людей, в чьих жилах текла кровь всех трех миров. Неудивительно, что Магрету так тянуло к ней! Так, значит, Карана — троекровница, игра природы! Карана… никому не известная, никому не подчиняющаяся и наделенная подлой и предательской натурой! Не зря она, Феламора, так опасалась Караны! А ведь именно эта девушка, по крайней мере, не так давно, держала в руках Зеркало! Как же случилось, что троекровница, это дикое непредсказуемое создание, эта помесь трех миров, преспокойно разгуливает на свободе?!
У Феламоры замерло сердце: теперь под угрозой оказались все ее планы! Кто знает, на что Карана способна?! Какие перемены и события могут из-за нее начаться! А может, они уже начались?! Ведь Карана в состоянии разрушить весь порядок вещей, который Феламора так долго создавала. Теперь было не время думать о чести или порядочности. Карана слишком опасна, чтобы оставлять ее в живых. А где ей найти лучшего палача, чем этот жалкий Эммант?! С его помощью ей, Феламоре, скорее всего удастся добиться своей цели.
Но сначала Феламора должна во всем убедиться сама, она должна отправиться в Готрим и посмотреть, нет ли у Караны братьев или сестер, столь же опасных, как и она сама. Сделать это теперь еще важнее, чем найти Зеркало!
Феламора решила попытаться уговорить Эмманта освободить ее. Но он не стал бы предавать аркимов ни ради себя, ни ради нее, Феламоры. Разумеется, сама по себе Феламора не представляла для него интереса, но вот если бы она помогла ему заполучить Карану — это совсем другое дело. К тому же своей ненавистью и своей похотью он очень скоро свел бы Карану в гроб. Таким образом, Феламора очутилась бы на свободе и избавилась бы от Караны. А если бы он согласился на это, он стремился бы к своей цели, невзирая ни
Эммант же, чувствуя, что Феламора может помочь ему быть с той, кого ему хочется больше всего на свете, снова посетил ее.
— Я расскажу тебе, как ты можешь заполучить эту женщину, — объявила ему Феламора.
У Эмманта загорелись глаза, но лицо сохранило унылое выражение, хотя шрамы, просвечивавшие через его бороду, и побелели.
— Она ни за что не согласится быть со мной. — Я все тебе объясню.
Эммант сидел неподвижно, пристально разглядывая Феламору сквозь прутья решетки, испытывая к ней почти непреодолимую ненависть.
— Ну объясни, — попросил он наконец.
— Карана умеет вступать в мысленный контакт с другими людьми. Это можно использовать, чтобы получить власть над ней самой. Я вижу, что ты тоже способен чувствовать, что происходит у других в головах. Это довольно часто бывает у детей от брака аркимов с жителями Сантенара, — объяснила она, даже не пытаясь скрыть своего презрения. — Я научу тебя, как вступить с ней в мысленную связь, которую она никогда не сумеет разорвать. А потом ты сможешь делать с ней что угодно. Но, конечно, если ты действительно ее любишь…
Эммант начал проявлять нетерпение.
— А что ты хочешь взамен? — спросил он злым голосом. — Я не могу освободить тебя. Тут слишком много стражников. Отсюда тебе будет не выбраться. Я уже об этом думал.
— Ты отправишься в Баннадор и разыщешь около Нарна вельмов. Покажи им тайный путь в Шазмак и объясни, как обезвредить Стражей. Скажи, что Карана с Зеркалом здесь, и они ринутся сюда.
— Я боюсь даже подходить к вельмам!
— Они тебя не тронут, — сказала Феламора, устроив так, чтобы Эммант был не в состоянии заподозрить, какие мысли у нее на этот счет. — Кроме того, что может предпринять горсточка вельмов против целого города аркимов, простоявшего здесь тысячелетия?!
— А как же ты освободишься? — спросил Феламору Эммант, в глубине души надеясь, что вельмы разорвут ее на куски и разрушат Шазмак до основания.
— Я легко справлюсь с ними, — ответила Феламора. — Они ничего со мной не сделают. «Как легко оказалось тебя уговорить, дружок! — с презрением отметила она про себя. — Ты прогнил до мозга костей, и для предательства тебе нужен лишь самый ничтожный повод. Ты готов предать даже своих. Неудивительно, что аркимов так быстро завоевали! Ни один феллем не предал бы ни свой мир, ни свой народ!»
— А как я могу вступить в мысленный контакт с Караной? — спросил Эммант, и Феламора поняла, что он готов на все, что бы она ему ни сказала.
— У тебя есть что-нибудь из ее вещей? Лучше всего что-нибудь такое, что она всегда имела при себе. Может, ты стащил у нее что-нибудь такое?
На кислом лице Эмманта мелькнула злобная усмешка, и не говоря ни слова, а только кивнув головой стражникам снаружи, он удалился. Через некоторое время библиотекарь вернулся, сжимая в одном из своих пудовых кулаков тонкую серебряную цепочку с нефритовым амулетиком.