Тень прошлого
Шрифт:
— А ездить верхом тебя старик случайно не учил?
Маска дрогнула, потом треснула и наконец бесследно улетучилась, а сама Челис, поначалу только хихикнув, в конце концов все же расхохоталась. Бенджамин, откинувшись назад, упершись локтями в транец и протянув к ней длинные ноги, тоже не смог удержаться от смеха. Внезапно очнувшись, Челис поняла, куда был направлен ее взгляд. Она резко отвела глаза в сторону, схватилась за весла, выгребла на середину озера и с напускной беспечностью спросила:
— У вас есть какой-то определенный
Его ленивые глаза заискрились язвительной усмешкой.
— Если бы я захватил свою удочку, ты могла бы провезти меня вдоль дамбы, а я сделал бы несколько забросов вон под теми ольхами.
— Размечтался! Уж не сажал ли ты в молодости за весла своих русалок, когда рыбачил? Может, они еще и чистили и готовили рыбу?
— Чего только они не делали! — расплылся он в широкой улыбке. — Впрочем, тебе это, должно быть, все равно.
Пока она искала достойный ответ, его глаза блуждали по ее телу. Оценивающе задержавшись на желтой безрукавке и коротких белых шортах, он перевел взгляд на дальнюю часть озера, которое имело форму полумесяца.
— Интересно, ты когда-нибудь в молодости изучала низину, где растет жимолость?
Глядя вслед за ним в заросшую ползучим кустарником лощину, откуда в озеро, питаемое ключами, втекал небольшой ручеек, она решила пропустить мимо ушей косвенный намек на ее возраст.
— Вообще-то нет. Раза два, в засуху, когда вся трава выгорала, мы гоняли туда коров, но ничего интересного я там не помню.
— Тогда подгребай вон туда, — он указал на отлогий участок берега. — И идем со мной. Если только там не слишком все затянуло, я тебе кое-что покажу.
Бенджамин повел Челис в глубь зарослей, но вскоре путь им преградили остатки забора из проволоки.
— Под, над или сквозь? — поинтересовался он, пробуя на гибкость верхний ряд.
С опаской прикинув высоту, Челис решила пролезть между рядами. Бенджамин поставил на нижний ряд старый ковбойский башмак, верхний рад поднял до предела, и она живо просунула одну ногу в образовавшуюся брешь.
— Смех один, — пробормотала она, перемещая туда же туловище. Ее голова в этот момент оказалась как раз на уровне его упругих мускулистых бедер, она видела их краем глаза и вдруг зарделась непонятно отчего.
Благополучно перебравшись на другую сторону, Челис стала смотреть, как он пригибает верхний ряд книзу и перебрасывает через него длинную мощную ногу. Устроившись на заборе, широко расставив ноги, он притворился, что теряет равновесие, и схватился рукой за ее плечо. Прохладные твердые пальцы едва не обожгли ее, и она, вздрогнув, приняла на себя солидную часть его веса.
— Кто только тебя учил лазить по заборам? — осведомилась она, стараясь говорить как можно язвительнее.
— Не смей дерзить старшим, а то не покажу тебе гнездо канюка, — пригрозил он, встряхивая ее в притворной ярости.
— Гнездо канюка? Ты что, серьезно? — Выходит, она натерла руки до волдырей, продиралась сквозь заросли
— Ага! В тебе заговорила пресытившаяся горожанка. Милая моя, ты просто давно отошла от этого мира и забыла его немудреные радости. То, что ты сейчас увидишь, в городе тебе не покажут ни за какие деньги. Все ваши платные зрелища этого не стоят. Откуда, думаешь, берутся экзотические животные в зоопарках? С торговых складов?
— Ну-ну, посмотрим, — ворчала Челис, утирая пот со лба и с трудом поспевая за его широкой спиной по едва заметной тропинке.
Они добрались до двух огромных поваленных деревьев, скрытых под пологом из вьющихся растений, и тут Бенджамин остановил ее жестом плоской мозолистой ладони.
— Лучше я сперва пойду посмотрю, не вернулась ли мамаша. Кажется, я еще на озере видел, что она улетает.
— А как же змеи?
— Змеи? Держись ближе ко мне, и все будет в порядке. Пока тут живет королевская змея в шесть футов длиной, эта территория безопасна для нас, смертных.
Челис с детства знала, что королевская змея пожирает всех других, даже ядовитейшего щитомордника. Значит, если здесь поселился шестифутовый экземпляр, то, очевидно, бояться в самом деле нечего. Но она все же подобралась поближе к Бенджамину, который пригнулся, когда они вступили в тенистый туннель из жимолости и лоз мускатного винограда, опутавших склоненные и поваленные деревья.
Пройдя футов пять, он остановился так внезапно, что Челис сзади наткнулась на его спину. Она отскочила и нервно прошептала:
— Мог бы дать знак.
— Извини. — Он обернулся, поймал ее за руку и притянул к себе вплотную. Она уловила слабый запах пота, скота и такого возбуждающего лосьона, что он повел ее мысли куда-то явно не туда. Она судорожно сглотнула и приказала себе впредь быть поумнее.
Указывая на маленький клочок солнечного света, пробивавшегося сквозь жимолость, Бенджамин повернулся к ней с торжествующей улыбкой:
— Видишь? Ну, что я тебе говорил? Это были два белоснежных комочка, сидящие посреди хитросплетений из веточек и травинок. Если бы не черные немигающие глаза и нелепые желтые клювы (они казались такими тяжелыми, непонятно как держались на тонких шейках), их можно было бы принять за светлые помпоны, украшавшие ее атласные комнатные тапочки, которые она оставила дома.
— Просто не верится, — прошептала она. — Это и есть канюки?
— Хищные ястребы-канюки. Часть санитарного отряда матушки-природы. Теперь сама видишь, это тебе не Центральный зоопарк.
Выйдя через несколько минут на свет, Челис медленно покачала головой:
— Просто не могу поверить.
— Чему? Что из этих беспомощных симпатяг могут вырасти безжалостные хищники и охотники за падалью? Многие животные с возрастом сильно меняются, но их природа тем не менее остается прежней.
Он добрался до забора и подождал ее.