Тень прошлого
Шрифт:
— Ничего, ради тебя я постараюсь выдержать испытание, но если допечёт, дам отпор.
Извини, она всё же твоя тётя, но я думаю, что всё будет хорошо. Так что не переживай и вперёд! — успокоила Виктора Елена. Он внимательно посмотрел на неё, взял руку, поцеловал:
— Спасибо, родная. Нам осталось немного, скоро приедем, сейчас поворот и мы почти у цели. Иришка, как ты? Устала, солнышко? Всё перечитала? Смотри, мы подъезжаем. Это родина моих предков, я разыскал по рассказам тётки и по документам
Купили дом из дуба, перебрали всё, отремонтировали, подвели газ, воду. Дом конечно уже не их, но очевидно, что
Глава 26
На крыльце стояла высокая сухопарая женщина в брюках и вязаной кофте, волосы заправлены под тоже вязаный беретик. Она внимательно смотрела на подъехавшую машину, пытаясь рассмотреть сидящих в ней. Виктор вышел и сразу подошёл к тёте:
— Привет, вот мы и приехали, встречай гостей тётушка, корми нас, мы голодные. Это Елена, не обижай её — представил Виктор вышедшую из машины Елену. Елена, чувствуя на себе изучающий взгляд старухи, подошла ближе к крыльцу:
— Здравствуйте, Ядвига Владимировна, я рада познакомится с Вами. Вы извините нас, что мы без приглашения приехали к Вам.
–
— Проходите, пожалуйста, в дом, я рада вашему приезду. А где Ваша дочка? Как Вы доехали, всё хорошо? — с деланной вежливостью спросила тётя.
— Всё хорошо, Виктор домчал нас очень быстро, а Иришка в машине, пусть немного остынет, здесь ветер — тоже с холодной вежливостью ответила Елена, ей не нравился этот упорный взгляд новой родственницы.
А Виктор в это время достал из багажника сумки и с ними направился в дом.
Неожиданно его тётя бросилась за ним, на её лице мелькнул страх. Она быстро скрылась в доме, оставив Елену в полной растерянности.
Вдруг из дома раздались крики Виктора:
— Что захотела побольнее ударить? Выбрала момент, да? Только не говори, что забыла, всё равно не поверю. Как ты могла?
–
Елена с испугом слушала эти крики Виктора, он никогда вообще не кричал, а сейчас в его голосе смешались и ярость, и боль. Растерявшись Елена решила выяснить, что же сделала эта старая карга и почему такой крик. Она поднялась на ступени и тут из дома выбежал Виктор. Он не замечал Елену, на его лице было такое отчаяние, такая боль, что Елена просто застыла. Виктор пробежал мимо и скрылся за домом. Ничего не понимая Елена зашла в коридор, в котором было три двери. Одна из них была чуточку открыта и из-за неё слышались невнятные звуки. Елена открыла дверь и оказалась в большой комнате с двумя окнами. Между окнами стоял большой комод с зеркалом, а на комод склонилась тётя Виктора и горько плача бормотала:
— Я не хотела, я просто забыла, забыла. Витенька, прости. О Господи, что я наделала!
–
Елена подошла к ней:
— Что случилось? Что Вы сделали?
–
Женщина вся в слезах повернулась к Елене, в руках у неё была фотография, продолжая рыдать она сказала:
— Леночка, я не хотела, я всегда снимала их, а сегодня не заходила сюда и вот забыла снять. Он меня не простит, я сделала ему так больно. Что же мне сделать, чтобы он поверил?
–
Ничего не понимая Елена взяла из рук тёти фотографию, ещё три в таких же рамках висели по обе стороны зеркала. На фотографии в руках Елены был снимок женщины и девочки.
Фотограф очень точно выбрал момент, чтобы передать изумление этой девочки перед красотой бабочки и страх, что та сейчас улетит.
На двух других была семья, на одной было море и мужчина держал на обеих руках этих двух рыжеволосых, на другой — все трое сидели на ступеньках крыльца. Впереди девочка, за ней женщина и наконец мужчина. Елена вглядывалась в фотографии и ничего не могла понять, что же так взволновало Виктора.
Потом до неё дошло, что это же Виктор со своими двумя " солнышками", Виктор. В этом красивом мужчине с длинными волосами, с накаченной, спортивной фигурой, с счастливой улыбкой на лице с трудом можно было узнать теперешнего такого худого, седого, с шрамом на лице Виктора. Но это был он, теперь Елена узнавала его черты лица: глаза, нос, губы.
— Это Света и Таня? — тихо спросила у тёти.
Та ещё продолжая всхлипывать кивнула и начала снимать фотографии со стены. Елена остановила её:
— Подождите, не снимайте, я думаю, что он сейчас вернётся. Он очень соскучился по ним, ведь он их не видел так давно. Просто, это был для него шок. У меня к Вам просьба, посмотрите, пожалуйста, за Иришкой, чтобы она никуда не влезла из любопытства.-
Женщина ещё всхлипывая, закивала головой:
— Знаете, Леночка, я так рада, что Вы приехали с Витей и свою девочку привезли, для меня это такой подарок. Я уже иду, найду Витю и помирюсь с ним, а то мне так больно за свою оплошность. А за Иру не волнуйтесь, я посмотрю за ней — и с этими словами быстро вышла из комнаты.
Елена сняла фотографию, где они втроём сидели на крыльце. Это был вечер, солнце освещало лица красным светом и столько спокойствия и счастья было в этом снимке, что у Елены покатились слёзы.
— Ну как, неплохая витрина была? — раздался глуховатый голос Виктора позади. Елена обернулась. Он стоял за её спиной и жадно смотрел на фото.
— Какая витрина, о чём ты? — не поняла Елена.
Виктор махнул рукой перед своим лицом.
— Мне самому не верится, что это я, прямо Алон Делон! Ты извини меня за этот концерт, не сдержался. Просто зашёл в комнату с сумками, поднял голову, а они смотрят на меня. Знаешь, я ведь уже стал забывать их лица. Иногда ночью проснусь и вспоминаю, вспоминаю, а всё как-то расплывается, неясно. Уже прошло восемь лет с того времени, целых восемь лет.-
— Это мы приехали к тётке после Турции, всё так было хорошо, погода, природа и мои девочки. Тётка сняла нас на крыльце в последний вечер перед возвращением в Москву.-
Виктор держал фотографию в руках и смотрел, смотрел то на одну, то на другую свою девочку. Елена с тревогой наблюдала за ним, боясь повторения припадка. Но всё было нормально, он положил снимок на комод.
Постоял, вздохнул, подумал, обнял Елену за плечи:
— Ладно, пошли к Иришке, а то она там с тёткой одна. Ты не возражаешь, если эти две фотографии будут висеть, а две уберу. Иришке незачем смотреть, каким я был до аварии. Хорошо?
–