Тень императора
Шрифт:
— Вы возвращались в поселение после этого?
— Один раз. Мы с Диплодом подобрались довольно близко, это было вчера днем. Палач и его слуги уже покинули поселение, но по улицам бродили капилунги и мы не рискнули соваться туда.
— Капилунги? — спросил Бородач, нахмурив бровь. Они уже не шептались, что позволило мне вступить в разговор.
— Наверное, это те маленькие существа, покрытые шерстью.
— Да, они и есть, — взвизгнула Геда, — капилунги боятся огня, железа и серебра. Они боялись приближаться к поселению, но сейчас, о, сейчас,
— Заткнись! — прикрикнула Алис, и Геда мгновенно заткнулась, почтительно поглядывая на ведьму.
— Палач прошел через ваше поселение и пошел на запад?
— Возможно, мы не видели, — ответил Хараб, — но он говорил об этом. Он собирался пройти по всем поселениям. Сказал, что вычистит Лес от людей, а затем, если понадобится, пойдет дальше.
— Говоришь, он ушел два дня назад… — произнес Бородач, — А сколько идти до западных поселений?
— Если по прямой дороге, то четверо суток. Зимой — пять. А если через чащу Забытых, но полтора дня. Но Палач не знает о чаще. Ему никто не сказал.
— Тогда зачем ты говоришь нам?
— Но ты же явился убить Палача, — сказал Хараб таким тоном, словно свято верил в это с самого рождения, а потом добавил, — ты Ловец.
— Верно, — Бородач заулыбался, — тогда, я думаю, вам следует показать нам путь к этой самой чаще, чтобы мы могли догнать Палача. Кто нас проводит?
Хараб замялся, посмотрел по сторонам, но люди из его поселения молчали. Хараб, судя по всему, был их лидером, и ему принимать решение.
— Боюсь, это невозможно, — наконец, произнес он.
— Почему?
— Я не могу оставить своих людей, а если мы отправимся вчетвером, то сильно замедлим ваше продвижение. Наше поселение захвачено капиллунгами, последние два дня мы занимались только тем, что пытались выжить в Лесу зимой, без еды и крыши над головой.
— Но вы же и сами хотели идти через эту чащу! — удивился Бородач.
— О, мы думали об этом, но, боюсь, нам не под силу.
И в это время неожиданно для всех заговорил Император.
— Я думаю, нам нужно пойти в их поселение, — сказал он.
— Не вижу логики, — нахмурился Бородач.
— Хараб сказал, что у его людей нет крыши над головой. Они замерзнут или умрут от голода. Нужно очистить их поселение от капилунгов. Люди должны жить.
— Ты смеешься, да? — казалось, Бородач не поверил тому, что только что услышал. На его губах все еще играла улыбка, готовая вот-вот поблекнуть.
И я не поверил своим ушам. День назад он готов был оставить Инель замерзать в Лесу, чтобы скорей настигнуть Ловкача, а сейчас просил задержаться, чтобы спасти четверых людей.
В очередной раз я подумал о том, что совершенно не понимаю, что происходит в душе у моего господина. Впрочем, спустя мгновение, все стало ясно.
— Я не смеюсь, Ловец. Хараб говорит правильные вещи. Сначала мы должны дать им крышу над головой, а потом они
— Культурный обмен, чтоб вас всех… — понимающе произнес Бородач и повернулся к Харабу, — а я не понял твоих тонких намеков.
— А я и не намекал, — ответил Хараб, глядя Бородачу в глаза, — я забочусь о людях, которые доверили свою жизнь мне. Вот и все.
И в его взгляде я различил искорки большого огня. В глазах молодого Императора тоже когда-то был такой огонь. В те дни он думал о людях, которые окружали его. Но прошло много времени, огонь постепенно угас и забылся. Даже искорок, наверное, не осталось.
Я посмотрел на Императора и понял, что его жажда мести никуда не делась. Нет. Месть просто отступила, затаилась где-то в глубине. А в глазах застыла непроглядная тьма.
Где его совесть?
Где сострадание?
— Мы потеряем день или два пути, — произнес Бородач.
— У нас нет другого выхода, — ответил Император, — в любом случае, потом мы выиграем время.
— Уверен?
— Абсолютно.
Я посмотрел на девочку, которая сидела на Франце за нашими спинами.
Инель улыбалась.
— Сначала Палач пришел один, — сказал Хараб, — три дня назад это случилось. Обычно по вечерам мы выставляем сторожевых вдоль границ поселения. Шесть человек на шесть сторожевых башен. Сторожевые разжигают факелы по периметру, поднимаются в башни и ведут наблюдение. Один из сторожевых и столкнулся с Палачом. Тот вышел из Леса и попросил провести его к главе поселения. Он не был капилунгом, вы должны понимать, а в нашем Лесу уже сто лет нет войн. Люди не убивают людей. В общем, сторожевой отвел Палача ко мне. Он выглядел как обыкновенный человек, пришедший из другого поселения… поначалу…
Я шел справа от Императора. Слева от него — Хараб. Мой господин вел Франца, на спине которого с легкостью уместились Инель, Геда и Алис. Алис сначала отказывалась, но было видно, что женщине лестно внимание молодого Императора, и она, в конце концов, согласилась.
Чуть впереди шагали Бородач и Диплод. Собственно, можно было найти дорогу и самостоятельно — уж больно живописно выделялась на белом снегу ярко-алая тропинка из крови и ломаные корки снега, ставленые тяжелыми ботинками. Эти люди не были военными, они не умели маскироваться, прятаться или воевать. Смерть застала их врасплох, наложила отпечаток на лица и на душу…
— Меня удивило то, что человек был очень легко одет. На улице зима, а на нем были только легкое пальто, штаны и ботинки. На голове широкополая шляпа.
— Черная, — уточнил Император.
— Совершенно верно. И пальто черное, и штаны… Несмотря на вечер, я находился в Центральном Здании, в своем кабинете. Заканчивал, знаете ли, составлять списки нужных вещей. Зимой мы обычно занимаемся только добычей дров, но зато с наступлением весны начинается великое множество дел. Лучше подготовиться к ним заранее, нежели накапливать и разгребать в сущей спешке.