Чтение онлайн

— Любезный граф, — на ходу зашептал на ухо, пристроившийся рядом камер-юнкер барон Кен Каур, несмотря на пожилой возраст, весьма подвижный человек и неплохой фехтовальщик, — как родственник, осмелюсь поделиться с вами некоторой информацией.

"Какой такой родственник? — промелькнула мысль, и память услужливо вытолкнула на поверхность информацию: — Семья баронов Каур состоит в родстве с Койнами, а моя мать урожденная Койн. Следовательно, какие-то кровные пересечения с камер-юнкером имеются. Только поздно этот гад о родстве вспомнил. Раньше надо

было, а теперь он мне не интересен".

— Слушаю вас, дорогой Кен. О чем вы хотите сообщить?

— При дворе процветает коррупция. Камергер Эльскван обложил данью своих подчиненных и я, как честный человек, считаю, что император не должен держать такого подлеца рядом с собой.

— Это не ко мне. Обращайтесь к канцлеру.

Моментально барона оттолкнули в сторону и его сменил лейб-окулист Герберт Йог-Анар, льстец и подлиза, но в своем ремесле он разбирался хорошо и считался ценным специалистом:

— Дорогой граф, один из моих родственников, молодой перспективный офицер с хорошим послужным списком, вскоре переводится в столицу…

— В Генштаб, к канцлеру, к командирам гвардейских полков. Обращайтесь по этому поводу к кому угодно, только не ко мне, — оборвал я его.

— Но вы ведь набираете офицеров в группу охраны его величества…

"В особую группу родственника пропихиваешь? — я кинул на лейб-окулиста косой взгляд. — Хрен тебе. Наверняка, он подставной".

Не ответив навязчивому Йог-Анару и, резко прибавив скорости, я быстро шмыгнул в ближайший коридор.

Придворные, которые этого не ожидали, замялись и растерялись. Всего на пару секунд, но мне этого времени хватило, чтобы набросить на себя покрывало невидимости и скрыться.

Спустя несколько минут я добрался до цели, скинул маскировку, вошел в библиотеку и увидел Отири. В образе Катрин Дегарьен, юной жрицы Улле Ракойны, она сидела возле окна и листала толстый фолиант.

— Что читаешь? — спросил я.

— Мемуары маршала Ловина. Весьма интересно.

— Чем же?

— Его впечатлениями о походах на север, где он столкнулся с моими сестрами. Представляешь, он был уверен, что мы порождения мрака.

— Представляю.

— А у тебя что нового? Как там император?

— Он собирается объясниться с Элен Кенике. Сидит. Мучается. Страдает даже. Но самое главное — он решился оставить бастарда.

— Благородно. Однако, мне кажется, мы должны вмешаться.

— Зачем?

— Марк не должен страдать и переживать. На нем слишком много ответственности и он нужен всем нам. Здоровый, радостный и энергичный.

— И что ты предлагаешь?

— Пойдем в гости к его любовнице вместе с ним.

— Чего-то не хочется. Крики, слезы, упреки. Не люблю я этого.

— Истерик не будет. Я покопаюсь в голове Элен, вправлю ей мозги, и все будет замечательно. Она перестанет доставать Марка, а ему не придется с ней объясняться. Сэкономим время и нервы.

— Идея хорошая. Наверняка, Марк от помощи не откажется.

— Я тоже так думаю.

Прерывая нашу беседу, к

столу приблизился главный смотритель дворцовой библиотеки, господин Амадей Гиркан, который на ценителя литературы походил мало. Здоровяк с бритым черепом и крепкими кулаками, вечно угрюмый и сварливый. Впрочем, к делу это не относится, всего лишь замечание.

— У меня к вам дело, граф, — сходу, без приветствий, сказал Гиркан.

— Слушаю вас.

— Недавно во дворце побывал ваш летописец, Тим Теттау, и попросил передать ему копии несколько раритетных рукописей…

— Да. Это делается с разрешения императора.

— А я и не спорю, — Гиркан равнодушно пожал плечами.

— Тогда что вы хотите?

— Рукописи готовы. Можете забирать. Хоть сейчас. Только в бумагах о передаче распишитесь.

— Они далеко?

— В моей каморке.

— Пойдемте. Посмотрю, что Теттау выбрал.

Ламия осталась, а мы с Гирканом прошли в его "каморку", на деле огромный и светлый кабинет, где были собраны самые ценные книги дворцовой библиотеки. В принципе, ценные только для хранителей, ибо наиболее редкие экземпляры давно уже украдены и проданы.

Осмотр рукописей много времени не занял, не более получаса. Это были дневники имперских путешественников — для меня ничего интересного. И, сказав Гиркану, что за копиями приедет Теттау, я вернулся к девушке, которая на этот раз была не одна, а в компании трех молодых дворян. Судя по внешнему виду, воинов и офицеров. Крепких и подтянутых лейтенантов, в мундирах линейных войск. Все при оружии, на боку стандартные ируты и кинжалы. Не придворные пуделя, а настоящие волкодавы. Молодые, правда, но это мелочь и мне такие люди симпатичны. Именно они опора нашего государства. Рьяные и активные, такие всегда впереди, и на войне, и в мирной жизни. Вот только вели себя офицеры развязно. Они громко смеялись и отпускали шутки на грани приличия.

Конечно, ламия могла за пару секунд уложить наглецов мордой в пол. А еще могла залезть им в головы и развернуть на сто восемьдесят градусов, к выходу. Однако она держала образ, ни к чему привлекать к себе внимания. Тем более во дворце императора. Про нее и так уже много слухов ходит и не надо новые плодить. Значит, придется вмешаться мне. Я все-таки советник императора, личность приметная и слава у меня грозная. Пару слов скажу и молодежь, поджав хвосты, скроется.

Русый, брюнет и шатен — определил я для себя офицеров и приблизился к ним со спины.

— Девушка, дорогая, милая, очаровательная, — брюнет улыбался, — не бойтесь нас. Мы добрые и пушистые. Раскройте нам тайну. Как вас зовут?

Ламия промолчала, а шатен пробасил:

— Прекрасную девушку не зовут, она сама приходит.

— Да-да, — поддержал его русый, — по вызову.

Это хамство. Я расценил слова офицеров именно так и сказал:

— Молодые люди, потрудитесь извиниться перед девушкой. Немедленно.

Дворяне обернулись и шатен, смерив меня дерзким оценивающим взглядом, произнес: