Чтение онлайн

— Он знает?

 В течение нескольких секунд Биби просто смотрела на неё, даря ей тот оценивающий взгляд, который Фейт слишком хорошо помнила.

— Он не знает ничего из того, что ты сказала, что не хочешь, чтобы он узнал. Это было очень хорошим твоим побуждением. И по-прежнему остаётся. Я думаю, знание о большем он не выдержит. Так что когда ты будешь разговаривать с ним, подумай об этом, прежде чем начнёшь вскрывать старые раны.

Фейт ненавидела этот тон голоса Биби. Тайна, которую они разделяли, не была её виной. Этот ущерб нанесли ей (и

Майклу), а Биби говорила так, как будто, так или иначе, виновата была Фейт. Ладно, нахер это.

Она оттолкнула практически полную чашку с кофе через столешницу обратно к Биби и бросила оставшуюся часть бекона, который рвала на кусочки.

— Я собираюсь помыться и поехать в больницу. Могу я воспользоваться одной из ваших ванных?

Биби немного заколебалась, прежде чем ответила:

— Конечно, детка. Ванная напротив комнаты, где ты спала. В шкафу есть новые зубные щетки, дезодорант, шампунь — всё, что может понадобиться. Мы практически как гостиница. Ты вернёшься и остановишься здесь?

Когда она проснулась, то думала, что хочет остаться. Находиться здесь с семьёй и так близко к Майклу. Но теперь, чувствуя боль и желание обороняться (а также учитывая то, что её бросили), хотя это и было глупо, она не была уверена. Она думала, что ей в скором времени необходимо будет вернуться в лофт и собрать кое-какие вещи. Похоже, ей, возможно, потребуется остаться в Мэдроне, по крайней мере, на несколько дней. Она подождёт до того момента, пока не узнает, что будет с её матерью, прежде чем примет это решение.

— Эм, я не знаю. Думаю, что я всё решу после того, как узнаю, что происходит с мамой. И захочет ли она, чтобы я была рядом.

— Захочет, детка. Поверь мне, — Биби сжала ей руку. — Скажи мне, когда решишь что-либо. Я приеду в больницу сегодня днем, пока Так будет на занятиях у логопеда.

— У логопеда? — она посмотрела на симпатичного счастливого маленького мальчика, который клал хлопья сверху яичницы, располагая их аккуратно одно на другом. — Сколько ему?

— Два с половиной, и он только начинает говорить. Он также поздно начал ходить, но справился с этим. У него было неважнецкое начало жизни, так что мы помогаем ему преодолеть этот поворот.

У Фейт было много вопросов об этом маленьком мальчике и обстоятельствах, произошедших с Майклом и Такером, из-за которых им пришлось жить здесь с Биби и Хусиером, но это были вопросы, которые она хотела задать Майклу, а не кому-то ещё.

Она надеялась, что он предоставит ей этот шанс. Ему не нужно сбегать. Ему не нужно больше отступать — больше нет. Возможно, те десять лет ощущались как ничто, но значили очень много — или могли бы, если он сейчас захочет того же, что она, так же, как когда-то требовал, чтобы она хотела.

~oOo~

Когда Фейт приехала спустя несколько минут после начала часов посещений, её мать бодрствовала, но была тревожной (хотя и в здравом уме). Она всё ещё была привязана к кровати, и, тем не менее, было ещё более болезненно видеть

её в ремнях, когда её глаза были ясными и смотрели на неё с явным узнаванием.

Сначала она стояла в дверном проёме и просто наблюдала. Её мать смотрела в сторону окна. Дикое, безумное состояние, в котором она находилась вчера вечером, ушло, и она больше не выглядела безумной. Теперь она выглядела, как простая маленькая стареющая, но по-прежнему симпатичная женщина, с которой произошёл несчастный случай. Её сломанная нога подвешена. Медсестра, должно быть, потратила много времени, чтобы расчесать её светлые волосы.

— Мам?

Её мать повернулась на звук её голоса, и Фейт знала наверняка, что она полностью в уме и узнала её. Но не улыбнулась. И она вообще не выразила каких-либо эмоций.

— Где Сера?

Прошло практически десять лет, с тех пор как Фейт последний раз разговаривала со своей матерью, и всё же первым человеком, о котором думала её мать, была сестра Фейт. Но ей плевать. Она уехала не просто так, а по многим причинам. Она даже не любила свою мать. Но это по-прежнему жалило.

— В Японии, мама. Она перевелась. Помнишь?

— Конечно, я помню. Я же не идиотка. Почему она сейчас не здесь?

Потому что карьера для Серы была самой важной вещью в её жизни, и та вообще намного больше не любила их мать, чем Фейт. Сера была очевидной фавориткой Марго, а Фейт всегда не дотягивала до сестры, но быть фаворитом, как выяснила Фейт на своей собственной шкуре, это нести особый вид багажа, и Сера была счастлива отбросить всё это прочь. Существовала причина, из-за которой она поступила в институт на другом краю страны, а также причина, из-за которой она согласилась на работу в международной компании. Фейт даже не знала, планировала ли Сера вообще возвращаться домой.

— Япония далеко. Я не знаю, сможет ли она добраться сюда.

Фейт по-прежнему стояла в дверном проеме. Она не чувствовала достаточно доброжелательности, чтобы зайти внутрь комнаты, но также не чувствовала того, что может уйти.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать?

— Они не отпустят меня, пока не проведут ряд тестов. Они даже не освободят мои руки. Я не знаю, что произошло.

— Тебя сбила машина.

— Это я знаю. Они мне сказали, и именно так я себя и чувствую. Я не понимаю, почему ничего не помню. Я не знаю, почему они меня привязали. Ты дала им разрешение на всё это дерьмо?

Фейт кивнула.

— Я думаю, именно поэтому они хотят провести тесты… чтобы выяснить, что произошло вчера вечером.

Часть её требовала, чтобы она поведала матери, как та вела себя вчера вечером — совершенно в бреду и голая, но эта её часть была злобным обиженным ребенком, и Фейт запихнула её подальше.

— Круто, это просто здорово. Показываешься здесь из небытия и фактически получаешь меня зафиксированную. Спасибо за это, — мать вздохнула. — Тогда мне нужны кое-какие вещи из дома. Позвони Биби и попроси привезти сумку. Я знаю, что с ней ты разговаривала.