Чтение онлайн

Проникнув сквозь стену, Виллум внезапно застыл как вкопанный, поразившись открывшемуся зрелищу. Все стены небольшой комнаты, в которую вошел Владыка, были покрыты сотнями больших и маленьких изображений Стоув. На фотографиях девочка, стоя на ступенях Пирамиды, обращалась к народу с речами, когда она и приветствовала толпу. Как человек, ответственный за создание ее образа для народа, Керин должен был иметь в своем распоряжении множество ее фотографий, но почему он хранил их здесь? Зачем он их так развесил по всем стенам? В одном углу были помещены шесть эскизов во весь рост. Было ясно, что рисунки делали по словесному портрету, как будто художник пытался воссоздать образ человека по его описанию,

и описывал его, несомненно, Ворон. Хоть многие детали были воспроизведены неточно, можно было с уверенностью сказать, что пытались изобразить Роуна. Лучше всего был передан его сосредоточенный взгляд. На вытянутой ладони юноши сидел белый сверчок. На небольшом столике под картиной лежало несколько книг. Керин склонился над столом и раскрыл одну из них. Оказалось, что это была не книга, а что-то вроде толстой тетради — журнала или дневника, написанного от руки. На обложке одной из тетрадок Виллум разобрал написанное имя — Степп.

Как же это могло случиться? Виллум внимательно рассмотрел корешки тетрадок. Прочел: Харон, Роун, Дарий, Яна. Да это же легендарные дневники членов первого внутреннего предела! Как они попали в руки Керина? И еще: Бартольд, Валерия и Криспин — трое известных помешанных Владык! Виллум напряг память. Что он слышал о них? Все они были убиты или заточены в темницу или в какое-то подземелье Дарием. Неужели они до сих пор были живы? Где же Дарий их держал?

Виллум хотел приблизиться к Керину, чтобы посмотреть, что он читает, но его астральное тело вдруг что-то резко отбросило назад. Он пролетел сквозь стены и двери и, ко всему готовый, оказался в собственном физическом теле. Сквозь приоткрытую дверь на него вопросительно смотрел гюнтер Номер Шесть. У Виллума отлегло от сердца, он приложил палец к губам. Гюнтер понимающе кивнул и указал на стоявший справа от Виллума металлический ящичек. Виллум подвинул ящичек к Номеру Шесть, который приготовился вывалить его содержимое на пол. Подмигнув Виллуму, он воскликнул: «Ох, ох, ох!» — и опрокинул ящичек. По полу раскатилось множество небольших металлических шариков, и бежавшие в их направлении клирики стали спотыкаться и падать друг на друга.

Виллум незаметно выскользнул из кладовки и быстро спустился по лестнице, озадаченно размышляя над тем, что ему довелось увидеть. Одно ему стало совершенно очевидно: Керин был совсем не тем, за кого себя выдавал.

Снова ей придется задыхаться в этой проклятой броне! Ее, конечно, не пробьют кинжалы убийц, но она даже воздух не пропускала. Стоув просто обливалась потом. Это дурацкое платье она выбрала, чтобы угодить Дарию, но тот лишь бросил на нее мимолетный взгляд и одобрительно улыбнулся.

— Хорошо, что ты вернулась, — проурчал Дарий, поглаживая ее по руке, которую она положила на разделявший их кожаный подлокотник. Стоув подумалось: будто ядовитая змея руку лижет…

— Мне так тебя не хватало, отец. — Она легонько пожала его холодную как лед ладонь. Циркуляция крови у Хранителя явно снова барахлит. Видно, скоро ему придется опять обновлять кровеносные сосуды.

— Не больше того, чем людям не хватало тебя, моя радость. Известие о том, что Наша Стоув будет руководить казнью, привлекло на это событие чуть ли не всех горожан — мне сказали, что они начали собираться в Парке Мегаполиса уже на рассвете.

Виллум сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Он смотрел вперед не оборачиваясь, никак не пытаясь вступить с ней в мысленный контакт. Они, конечно, разработали план действий, но все же она сама должна справляться со своей задачей.

Лимузин свернул на грязную улочку в паршивом районе Города, хорошо знакомую девочке.

— Где это мы едем, отец? — спросила она с таким видом,

будто впервые здесь оказалась.

— Раньше, моя дорогая, я избегал показывать тебе это место, — сказал Дарий, со странным удовлетворением взирая на трущобы, — но теперь, думаю, ты готова к тому, чтобы познакомиться с этим районом.

Он намеренно привез ее в самое чрево Города, в это убогое гетто, куда она спряталась, когда сбежала от него. Она вспомнила зловоние застоялой мочи и гниющего мусора, людей, бродивших как привидения под ее изображениями или молившихся алтарям, воздвигнутым в честь Нашей Стоув. Прохожие провожали пустыми, безразличными взглядами роскошную машину, в которой они ехали, и девочке стало ясно, что дела здесь шли все хуже и хуже.

— Дом Потерянных, — сказал Дарий. — Так назвал это место Владыка Керин. — Жестко взглянув на Стоув, Хранитель добавил: — Он очень опасный человек. Но ты ведь это знаешь, правда? Нам повезло, что ему больше нравится служить, чем править. Хотя…

Дарий рассеянно взглянул в окно. Самым проникновенным тоном девочка шепнула:

— Отец…

Стоув поразило, как быстро старик повернул к ней голову. Неудивительно, если б от такого резкого движения у Дария изо рта выскочили вставные челюсти. Но мысль эта улетучилась в тот момент, когда она увидела на его лице самую теплую отеческую улыбку.

— Так о чем это я говорил? Нуда, о Потерянных. Они перестали добросовестно работать в Дальних Землях и переселились в Город в надежде на то, что здесь их ждет легкая жизнь. Такое их решение мы никак не можем поощрять. Иначе кто бы возделывал наши поля и трудился в наших шахтах?

Стоув знала, что у большинства этих женщин и мужчин с пустыми глазами жизнь была разрушена. Они пришли сюда как беженцы после того, как их селения разграбили мародеры. Беглецы надеялись получить здесь поддержку и обрести спасение. Им и в страшном сне не могла привидеться горькая участь, которая ждала их в Городе.

— У нас нет планов реконструкции этой части Города, поэтому нам ничего не стоит терпеть их пребывание в этих трущобах. А они платят нам за это тем, что отдают своих отпрысков для утилизации в наши лаборатории.

— Прямо как скот, — произнесла Стоув, как будто до нее только что дошел смысл сказанного. — Ты специально их здесь разводишь, отец?

Впалая грудь Дария дернулась, когда он сухо и сдавленно хмыкнул.

— Хороший вопрос! — От звука его голоса, похожего на предсмертный хрип, у нее мурашки пробежали по спине. — Несмотря на все несчастья, которые они сами на себя навлекли, мы относимся к ним с долей сострадания, которое проявляется через тебя, Наша Стоув. Их жалкие жизни обретают хоть какой-то смысл и значение именно благодаря тебе.

От внимания девочки не укрылось, что он тщательно избежал прямого ответа на ее вопрос. Она не смогла сдержать охватившую ее дрожь и, чтобы как-то объяснить свое состояние, сказала:

— Мне это совсем не нравится. Такое чувство, будто от поклонения этого сброда я становлюсь как грязью вымазанная.

— Поклонение тоже можно использовать в своих целях.

— Как же мне его использовать? — спросила она голосом, в котором позволила прозвучать нотке неподдельного волнения.

— Наш визит в Парк даст тебе возможность этому поучиться. Почувствуй толпу, поиграй с этими людьми, согрей их снова теплом своего присутствия. Нам бы очень хотелось забыть об этой проблеме с гюнтерами. Какими бы они ни были, моя дорогая, работают гюнтеры хорошо. А нам нравится, когда все технические службы Города действуют исправно. Мерзкий вид — невысокая цена за их услуги нам. Поэтому, когда будешь обращаться к своим почитателям, сделай так, чтобы они знали: Наша Стоув довольна приговором, который мы вынесли этим четверым.