Чтение онлайн

И откопал ведь ее где-то… Плевок, перебежка, прыжок на соседнюю крышу. Уф.

Бедные кварталы с низкими домами, ютившимися почти вплотную друг к другу постепенно заканчивались, уступая место многоэтажных хоромам центральной части среднего города. Выбирать маршрут становилось все сложнее и сложнее, а расстояние для прыжков возрастало все больше и больше.

А вот и мой шанс! Дом на другой стороне улицы явно принадлежал разбогатевшему выходцу из низов — верхние этажи достраивались постепенно, а не были заложены в конструкцию изначально. Одна из стен, располагавшаяся перпендикулярно дороге, на добрых несколько саженей возносилась над окружающими строениями. Укрытие. Выигрыш во времени. Призыв лука.

Взвинтив темп

до максимума, я на всей скорости понесся к спасительной стене впереди. Горгулья, будто разгадав мои замыслы, возмущенно заверещав, понеслась следом, заходя наперерез. И как только пол-города не перебудила?

Подобно заправскому бейсболисту, проводящему "homerun" [12] я в широком прыжке перемахнул через улицу и, с хрустом приземлившись, с проскальзыванием драпанул за угол. Плевки "наступали на пятки" в буквально смысле этого слова — шипение слышалось все ближе и ближе. Да! Укрытие! Призыв прошел как по маслу. Проклятый лук отозвался мгновенно, без промедления повиснув увесистой ношей в руке. Выходи, скотина! Теперь мы на равных.

Хлопанье крыльев на секунду замерло в нерешительности — существо не могло решить, откуда начать атаку. Облететь препятствие сверху, или же сбоку? На бедных домах все крыши были покатыми и укрытия не было, но тут…

Керро'тарн, казалось, хищно подрагивал в предвкушении добычи. Поддавшись его эмоциям, я, не в силах более сдерживаться, радостно зашипел — теперь гадина поплатитс-ся.

Наконец, рогатый бомбардировщик определился и пошел на заход. Сверху. На бреющем. Едва я уловил колебания воздуха над крышей, как тут же спустил тетиву. Снаряд, черной молнией мелькнув в ночи, метнулся к добыче. Та, однако, оказалась хитрой — мгновенно изменив траекторию полета, увернулась, вылетев из-за покатого гребня немного правее. Второй выстрел немного запоздал — пришлось уворачиваться от плевка. Третий бездарно промазал, но вот четвертый…

Без головы тварь летать отказалась и камнем рухнула вниз, едва не погребя под собой. Отдышавшись, я подошел к поверженному противнику и с удивлением обнаружил, что гадина медленно превращается в камень. С-скотина. Глядишь — к утру никаких улик не останется. И опять таки — подозрительно. Слишком легко. Неужели архимаг рассчитывал, что всего лишь одна подобная тварь меня остановит?

Прожженный старик далеко не дурак — скорее наоборот. Тогда… почему освободил? Тестирует мои способности? В чем же подвох? Я с подозрением огляделся по сторонам — никто не выходил из тени, не хлопал в ладоши, не поздравлял с победой. Слишком элементарно выбрался, укатившись, как колобок.

Бежать спасать девушек? Или не стоит? Может, он не сумел до них добраться? Или более того — не знает, где искать? Не получилось выудить это из моей памяти например. А теперь следит с соседней крыши, да посмеивается. Ждет, пока глупый Темпус отведет его к девочкам, преподнеся их местонахождение на блюдечке, с голубой каемочкой.

Нет, глупости. Про Колдуна же умудрился прочесть — наверняка и про студенток знает. Боги, какой же трудный выбор. Помявшись еще немного, я махнул рукой и поплелся по крыше на север, к Верхнему городу, ориентируясь на башни Академии. Для начала "спасем" Мари, а там видно будет.

— Ну и зачем ты его выпустил? — спросил Джек, с интересом наблюдая за удаляющимся по крыше дроу. — Любопытный образец.

Картинка подернулась пеленой

и начала медленно гаснуть — со смертью гаргульи поток энергии прекратился, и заклятие слежения стало развеиваться.

Архимаг лишь усмехнулся краешком рта, но, видя интерес ученика, соизволил ответить:

— Фатализм Абусса [13] при встрече с ним.

Джек лишь присвистнул и сочувственно покачал головой. Чары высшей категории, артефактное заклятие, доступное лишь сильнейшим волшебникам. Подвергнувшийся закланию оставался жить, но заполучал в свою энергетическую структуру частичку демонической маны и плетение-команду, терпеливо ожидающее своего часа. Человек мог спокойно прожить всю жизнь, даже не подозревая о том, что является ходячей живой бомбой. В нужный момент (по команде наложившего плетение мага, или же от выполненного условия (например, встреча с конкретным человеком)) заклятие срабатывало, уничтожая носителя и превращая всю местность вокруг в локальный филиал ада. Любая магическая защита была бесполезна — Фатализм Абусса действовал по законам Нижнего Мира, попросту не замечая стандартной защитной магии.

— N

therimEred'r

u

in, Belan

o

ram

o

rdanosneеn

a

r.
– растягивая гласные, неспешно протянул архимаг. Зачем же тебе был нужен этот остроухий?

— Не знаешь…И никогда не узнаешь. — вздохнул Джек. — На кого последствия сваливать будем? Взрыв целый квартал разнесет, а то и больше.

Глаза старика лишь хищно блеснули в ответ:

— Есть у меня мыслишки…

После смерти гаргульи скорость передвижения значительно… упала. Во-первых — не было стимула скакать по крышам горным козлом, и сверкая пятками, нестись на первой космической. Во-вторых — бедные кварталы бесповоротно закончились и теперь расстояния между домами были куда более значительными. Дальше передвигаться по крышам было практически невозможно — слишком велика разница между архитектурой и формой домов. Каждый на свой лад, да вкус лепил — у кого избушка, а у кого полноценный замок.

Каждый прыжок приходилось рассчитывать с запасом, выискивая место для разбега и относительно ровную площадку для приземления. Преодолев еще пару улочек и чудом не сверзившись вниз, я сплюнул и принял решение спуститься на грешную землю. Сделать это оказалось на удивление легко — удачно подвернулось жилище в виде квадрата, с обширной лепниной на стенах. Цепляясь за завитушки, словно обезьяна за ветки, я без проблем дополз вниз.

На горизонте плавно забрезжил рассвет — утро вступало в свои права. Режим питания нарушать нельзя — надо бы ускориться и успеть к завтраку. Да и с утренней стражей, дозором обходящей улицы, сталкиваться неохота — она вот-вот вместо ночной в караул заступит. Объясняйся потом еще, что я-не я, и шлюха — не моя. Мертвая, в соседней подворотне.