Темпус
Шрифт:
Трактирщик удивленно приподнял бровь: так громко кричать, да еще в центре города?
В помещение, едва не впечатавшись в дверной косяк, залетел оравший бородач. Угрюмые посетители, все как один, синхронно повернули к нему головы и, сжавшись от напряжения, принялись сверлить глазами.
Трактирщик изумленно вытянул вторую бровь: бегущий дварф — очень и оченьредкое зрелище, можно даже сказать — возмутительно-вопиющее, роняющее честь и достоинство их народа.
— Уф-фуф. — попытался отдышаться принесший весть коротышка и тут же выпалил: — Нашли! Живой!!! У двадцать седьмой шахты!
На этот раз от удивления
— Эй! — опомнился владелец заведения, когда последний угрюмый посетитель скрылся на улице. — А за кружку кто будет платить?!
Дварфы его не услышали, во все лопатки улепетывая прочь. Трактирщику оставалось лишь покачать головой: воистину, в подгорном царстве творится что-то неладное…
Застали меня, к сожалению, в самый неподходящий момент — как только устроился передохнуть. Сначала появился передовой дозор из двух коротышек, вскоре за ним — полноценный отряд стражи. Я засек их еще задолго до появления, но подниматься и убегать было лень: тяжело ступающего дварфа ни с чем другим не перепутать. А раз они тут — значит все хорошо. Куда надо — добрался, и мытарства — закончились. Глядишь, и до города — доведут. Ну или хотя бы дорогу подскажут… А то какой день блуждаю в чертовых коридорах.
Завидев незнакомца, бородачи насторожились. Затем, видя отсутствие агрессии (я как раз привалился спиной к валуну и расслаблено закинул руки за голову), приблизились и завели разговор. К счастью, особых проблем с идентификацией не возникло: на меня была выписана ориентировка и описан примерный словесный портрет. По большинству признаков (уши-то острые, фиг подделаешь!) все совпадало, так что фейс-контроль я прошел. Один из бородачей, порывшись в сумке, достал магического вестника и, прикрепив к нему бумажку с пояснением, выслал в город. Интересно, как быстро сработает сарафанное радио и Ворг узнает о моем возвращении? Очень надеюсь, что быстро. Хочу встречу с хлебом-солью до жути — змеиная диета успела здорово надоесть…
До города было относительно недалеко, так что сопровождать меня стражи не стали — попрощались и удалились на патрулирование. Ну никакого уважения! Нет бы карету с мигалками подогнать… Последовав в указанную сторону, я примерно на середине пути встретился с Воргом и Ко, спешащим на помощь. Хорошо, что у дроу такие крепкие кости! Человека бы подобные радостные объятия попросту раздавили…
Основное веселье началось позже — тогда, когда в три слова рассказав о своих похождениях (уплыл-очнулся-выполз домой), я продемонстрировал содержимое сумки (нашел в лагере наг). Трофеи, по сути, были довольно скудными — в ходе поисков удалось отыскать не так много ценностей. Пара погнутых колец, да россыпь мелких мутных камней, скорее всего — драгоценных (по крайней мере очень на это надеюсь). "Вяленный окорокок", или же, что будет более правильно — хвостовик. То, что наги оказались относительно вкусными — вроде бы уже говорил? Поправка: некоторые их части, особенно ближе к хвосту, были ЕЩЕ ВКУСНЕЕ!
Довершали картину кинжал с обломанной рукоятью и пара железных полос, подобранных мной из-за цвета. Красивый: серебристый и переливается. Длинной чуть более шести дециметров, шириной — немногим менее одного. Чистая случайность, что я вообще их заметил — сверкнули отблеском от моего огнешара, привлекая внимание. Осмотр находки лишь заинтриговал еще
Цвет полос чем-то походил на металлик: серебряный и лаково-глянцевый, мерцающий при попадании света. Вспыхивающие изнутри искорки завораживали, невольно притягивая взгляд. Структура — неоднородная, словно находка неоднократно меняла свою форму, становясь от этого лишь прочнее. Как не пыхтел — но согнуть не сумел. Более того — они выдержали выстрел из Керро'тарна! Подобная твердость невольно напомнила мне о мечах — чем не идеальная заготовка? Попрошу дварфов выковать что-нибудь парное и вуаля — перестану быть безоружным. Двурукий (в смысле — двумечный) боец — это звучит гордо! Благо умения дроу позволяют…
"Друзья" встретили эти находки не то, чтобы с песнями-плясками, но с чем-то подобным. Можно даже сказать, что они оченьобрадовались … Если, конечно, эти оглушительные крики являются радостью.
Ворг матерился долго — минут десять, с каждым оборотом набирая этажность. Под конец, судя по слегка покрасневшим лицам банкиров, он перешел на какой-то совсем вульгарный шахтерский жаргон. Один из его подчиненных лишь прицокнул языком: уместить в одном предложении подпорку для шахты, пару железных свай и чью-то интимную жизнь, полную извращений с киркой от скуки в забое, было не под силу даже ему.
Наконец, выдохнувшись, предводитель рурговчан выжидательно уставился на меня. Осталось лишь смущенно улыбнуться и пожать плечами. Левый глаз Ворга задергался в нервном тике, а кулаки начали злобно сжиматься. Упс… Видимо, не стоило этого делать.
Тело бородача начала бить крупная дрожь, указывающая на то, что он едва сдерживается.
— Это што-о?! — раненным буйволом заревел дварф, тыча пальцем куда-то мне за спину, в сторону трофеев. — Ом-мров ты выкидыш, ОТКУ-УДА?!
Тю-ю… А я то думал это он по мне так соскучился. Вопиющая неблагодарность! Нет бы обрадоваться моему возвращению, пораспрашивать, как жил-выживал… А ему какие-то железки важнее… Бесчувственный грубиян.
Последние несколько фраз видимо вырвались вслух, так как Ворг, не сдержавшись, ринулся меня убивать. Ловко отскочив за спину одного из банкиров, я гордо показал оттуда язык.
— Т-ты… Т-ты-ы… — тяжело дыша, с перерывами, выдохнул главарь рурговчан, скрючившись и пытаясь успокоиться. Судя по лицам окружающих, они были полностью солидарны. Лишь сейчас до меня дошло, что все собравшиеся дварфы, с трудом сглатывая слюну, смотрят на полосы. Упс…
— Там еще есть. — раскололся я. — Было лень тащить просто… А что, редкий металл?
После этих слов душить меня бросились уже всей компанией…
Следующая беседа состоялась лишь поздним вечером — когда я вымылся, перекусил и чутка отдохнул, а дварфы наконец успокоились.
Для начала пришлось еще раз рассказывать о своих похождениях — долго, красочно и с подробностями. При упоминании людей-змей все, мягко говоря, удивились (если, конечно, упавшие челюсти, встопорщенные бороды и вытаращенные глаза можно назвать удивлением). Отношение дварфов к нагам было довольно простым: как у жителя крупного города к полярным медведям. То есть вроде бы все знают, что мишки — есть, но… эти знания абсолютно до лампочки. Есть-то есть, но где-то там, далеко. И пока к ним на северный полюс не сунешься, за тридевять земель от дома — не встретишь.