Темп
Шрифт:
Валька. Образно!.. Лошадиные у тебя образы.
Максимка. Валя, я каждый день наблюдаю тебя.
Валька. Вот оно что!
Максимка. Каждый день наблюдаю, и ты худеешь. Ты к нам приехала, как мак, а стала — как подсолнух.
Валька. Знаешь что, Максим?
Максимка. Что?
Валька. Поди окунись с головой.
Максимка. Но я от чистого…
Валька (встала).
Максимка. Ну, разве с такой вот проклятой физиономией можно вести нежные разговоры! Стихи, что ли, почитать какие-нибудь? (Уходит, напевая юмористически.)
Вам девятнадцать лет,У вас своя дорога,Вам хочется смеяться и шутить…А мне возврата нет,Я пережил так много…Костромичи ведут Тюшу.
Михалка. Фамилия-то у него тихая — Тюша.
Суматохинов. Такие абрикосы весь народ и мутят. Который бы не того… а поддается.
Михалка. К директору его представить в полном виде.
Суматохинов. Мы с ним без директора управимся, своим судом… Ишь, сукин сын, собачье мясо! Четыре дня за ним слежу. Где может быть Тюша? Нету Тюши. А он, как милорд, ванны принимает, свежим воздухом наслаждается. (Тюше.) Стой перед нами! Держи ответ перед артелью.
Тюша. Братцы, только не бейте!.. Все отдам, только не бейте!
Михалка. Ай боязно?
Артамон. На артель класть пятно не боязно?
Кухарка (подбегает). Глядите на них… измыватели!
Лаптев (Тюше). Бона твоя Миликтриса прискакала… (Кухарке.) Сладенькими кусочками потчуешь его?
Кухарка. Да за что же вы его? Он же еще молоденький, розовый. Не привыкши он…
Михалка. Мы из него красного сделаем.
Суматохинов. Эх ты, Тюша, глупый ты парень!
Михалка. Мы те расцеремоним, как индейского петуха! Да что с ним прохлаждаться! В барак волоки его!
Тюша. Братцы!.. (Бросается на колени.) Родименькие, землячки, не ведите в барак!.. Артамон… Миленькие!..
Михалка. Ишь ты, «миленькие»! Москва слезам не верит. Вставай, стерва! (Кухарке.) Гони отседова к чортовой матери! А то и тебе попадет.
Кухарка(уходя).
Входит Зотов.
Зотов. Поймали.
Артамон. Испекся, как блин.
Зотов. Вы как… не бить ли его?
Михалка. Целовать будем… В святой угол поставим!
Зотов. Михалка, отсунься… Замажь рот!
Михалка. А ты что — присяжный защитник будешь?
Зотов. Не гавчь… Битья не допущу!.. Тьма окаянная!
Суматохинов. Оно и верно. К чему бить? За что? Авось, и ты, Михалка…
Артамон(Зотову). Ты, Анисим, против артели не моги. Его нам на руки отец сдал.
Михалка. Да какого… тут алимоны разводить! Волоки в барак!
Зотов. Я не допущу!
Артамон. А я те… во! (Толкает Зотова.) Анисим, до греха не доводи.
Зотов. Гляди, бородой землю запашешь!
Артамон. Я землю запашу?
3отов. Ты.
Артамон. Михалка!
Входит Лагутин.
Лагутин. Эй, старик! (Стал между Зотовым и Артамоном.) Стыдно… что петухи! В чем дело? Что делите?
Артамон. Да как же… Вы подумайте сами! Этот вот сукин сын на артель пятно кладет. Взял привычку какую… Утром на работу придет, номерок повесит, повиляет хвостом — и будя. Через проволоку — и на Волгу, тело белое обмывать.
Лагутин. Прогульщик?
Зотов. Так они самосудом хотят…
Лагутин. Вот оно что… Этого нельзя. Да кто у вас до этого додумался?
Михалка. Ну, товарищ начальник… не знаю, по какой ты части — по партийной или по какой еще… только я прямо скажу: ничего у нас не выйдет — ни темпы, ни подтемпы. Только языком нам треплют — темпы, темпы!.. А какая это темпа, когда такие герои и от работы, как собаки от червей.
Артамон. Высечь одного, другого — вот она и получилась бы, темпа.
Михалка. Язык чешут нам только… Ладно, пущай гуляет. Мы хотели государству пользу принесть.
Зотов. Битьем не поможешь.
Лагутин. Именно. Мы этому малому должны сделать категорическое предупреждение.
Артамон. Я то же самое говорю… Оплеуху одну-другую, конешно, тоже пользительно с предупреждением.
Михалка. Ну, твое счастье, Тюша… От сердца отлегло.
Тюша. Товарищ начальник, никогда… до самой смерти, до гроба…