Темный Ветер
Шрифт:
Уже на закате он обнаружил машину, да и то сперва чуть не проглядел ее. Чи устал. Сильно хотелось пить. Он прикинул, что через час стемнеет и ничего не будет видно. Собственно, он заметил даже не саму машину, а обломанные кустики, над которыми она прошла. Водитель свернул в боковую лощину, загнал автомобиль в густые заросли вишневой березы и креозотового куста и постарался замаскировать его ветками.
Это был темно-зеленый «универсал», судя по всему, новый. Еще немного, и Чи выяснит, что там внутри. Кокаин? Или, может быть, пачки долларов, предназначенных для уплаты за наркотик? Впрочем, спешить было некуда. Чи немного постоял, подумал, потом тщательно осмотрел все вокруг – нет ли чего еще. Если найдет следы туфель на рифленой
Машина была заперта, стекла подняты и запотели изнутри. Вообще говоря, даже в здешнем засушливом климате какая-то влага могла остаться в закрытой машине, но эти стекла казались совсем матовыми. Очевидно, внутри было что-то влажное. Чи сел на камень, соображая, как ему лучше поступить.
Мало того что это дело его не касается, – люди, которые им занимались, специально предупредили, чтобы он не совал свой нос. Да и не только федералы – капитан Ларго лично приказал ему не вмешиваться. Если Чи влезет в «универсал», он может оставить следы и помешать следствию.
Чи достал сигарету, закурил, выдохнул струйку дыма. Солнце зашло, однако лучи его отражались от облаков над южной стороной пустыни, придавая вечернему освещению красноватый оттенок. На северо-западе, над кромкой месы Коконино, кучевое облако поднялось невероятно высоко, там, в холодной разреженной атмосфере, восходящие теплые потоки уже ничего не могли поделать, и плоская верхушка облака, раздираемая стратосферными ветрами, превратилась в огромный веер из кристаллов льда. Закат раскрасил облако, поделив его на три части. Верхняя – с километр или даже больше – все еще отражала прямые солнечные лучи и была невероятно белой, ослепительно выделяясь на темно-синем небе. Ниже – царство отраженного света – переливались тысячи оттенков розового, нежно-алого, оранжево-красного. А совсем внизу, куда не доходили лучи солнца, цвет облака переходил от грязно-серого до сине-черного. Там вспыхивали молнии. В селениях хопи люди призывали тучи. На месе Коконино уже шел дождь. Гроза перемещалась на восток, как все летние грозы. Глядишь, через час-другой и здесь польет. В этом песчаном краю достаточно небольшого дождика, чтобы смыть все следы. Но Чи вырос в пустыне. Он не верил, что гроза придет сюда.
Чи глубоко затянулся, смакуя дым, медленно выдохнул через нос, глядя, как тает в воздухе синее облачко. Он представил себя стоящим перед большим жюри после принесения присяги и услышал голос помощника окружного прокурора: «Офицер Чи, я обязан предупредить вас об ответственности за дачу ложных показаний. А теперь задаю вам прямой вопрос: обнаружили ли вы машину «универсал», в которой…» Эту картину сменила другая. Он вспомнил улыбку Джонсона, вспомнил жгучий удар по лицу, вновь слышал угрозы агента. Как и тогда, Чи охватила ярость. И еще – чувство стыда. Он затянулся сигаретой, укрощая ярость. Эти эмоции – не главное. Главное – головоломка, которую он пытался разгадать. И перед его глазами был еще один кусочек запутанного узора. Чи потушил сигарету и осторожно сунул окурок в карман.
Открыть боковое стекло при помощи отвертки было бы несложно, но у Чи был с собой только нож, поэтому он провозился довольно долго. Хотя машина стояла в тени, за день салон нагрелся, и, когда стальное лезвие стронуло с места стекло, наружу с сипением вырвался теплый воздух. Его запах поразил Чи. Остро пахло какой-то химией. Каким-то зловонным дезинфицирующим средством. Чи просунул руку внутрь, поднял защелку и открыл дверцу.
На заднем сиденье сидел Ричард Пэлензер. Чи сразу узнал его по фотографии, которую показывал Ковбой. Щуплый белый мужчина с взъерошенной шевелюрой серо-стального
Чи смотрел на него, ощущая отвратительный запах. Похоже, лизол… Лизоловый туман и смерть. Чи почувствовал приступ тошноты. Подавил его. Левый глаз покойника выглядел как-то странно. Чи опустился на переднее сиденье, следя за тем, с чем он соприкасается, и увидел, что контактная линза на этом глазу сместилась ниже зрачка.
Судя по всему, Пэлензера застрелили прямо в машине. Левая сторона куртки и брюк почернела от запекшейся крови; такие же черные пятна были на сиденье и на коврике.
Чи обыскал машину, стараясь не стереть старые отпечатки пальцев и не оставить новых. Бардачок был не заперт. В нем лежали инструкция по уходу за машиной и бумаги, из которых следовало, что «универсал» взят напрокат в агентстве Герца, в международном аэропорту Финикса. Бумаги были оформлены на имя Дженсена. В пепельнице – окурки. И все. Никаких пачек стодолларовых ассигнаций. Никаких холщовых мешков, набитых наркотиками. Ничего – кроме тела Ричарда Пэлензера.
Чи как можно плотнее закрыл боковое стекло, выбрался наружу, опустил защелку и захлопнул дверцу. Теперь машина была в том же виде, в котором он ее нашел. Наметанный глаз полицейского сразу заметит, что боковое стекло открывали, но будем надеяться, что сюда придут не самые опытные сыщики. Может быть, ничего и не заподозрят. А если заподозрят – теперь уже ничего не поделаешь. Остается лишь надеяться, что федералы все окончательно запутают.
В сгущающейся темноте Чи спустился по руслу. Он устал. Его тошнило. Мутило от смертей. Хорошо бы побольше знать о Джозефе Мушкете. Это единственная ниточка. Железные Пальцы жив, четверо убиты, груз наркотиков – целое состояние – исчез.
– Железные Пальцы, где ты? – произнес Чи.
16
Человек, который взял трубку в конторе шерифа округа Коконино, сказал: «Минутку, сейчас узнаю». Прошло три, четыре минуты, наконец тот же голос сообщил, что помощник шерифа Альберт Дэши, насколько известно, выехал в Моэнкопи. Это вполне устраивало Джима Чи, поскольку до Моэнкопи от бензоколонки в Тьюба-Сити, откуда он звонил, было всего несколько километров. Чи забрался в свой пикап и покатил по сто шестидесятому шоссе до пересечения с третьей дорогой, а там свернул на обочину в таком месте, откуда были видны принадлежащие хопи посевы кукурузы на дне ущелья Моэнкопи, маленькие селения с домами из красного камня и все дороги, по которым мог следовать Ковбой Дэши, если он и впрямь направлялся в район Моэнкопи. Чи выключил зажигание и принялся ждать. Ожидая, он обдумывал, что – и как – скажет Ковбою.
Белая патрульная машина Ковбоя проскочила мимо, притормозила, подала назад и остановилась у пикапа Чи.
– Здорово, приятель, – сказал Ковбой. – Я думал, ты в отпуске.
– Это было вчера, – сообщил Чи. – А сегодня моя очередь поинтересоваться, удалось ли тебе наконец поймать того парня, который ломает ветряк?
– Наверняка это кто-нибудь из семейства Гиши, – ответил Ковбой. – Я точно знаю. И ты знаешь. И все это знают. Проблема в том, что все навахо на одно лицо, и мы не знаем, кого именно надо арестовать.
– Другими словами, – заключил Чи, – ты не продвинулся ни на шаг.
Ковбой выключил зажигание, закурил сигарету, расслабился.
– Скажу тебе правду, – произнес он. – Я топчусь на месте. Интересно, как бы ты справился с этим без особой помощи.
– Можно и совсем без помощи.
Ковбой рассмеялся и покачал головой.
– Да не поймает никто этого сукина сына, – сказал он. – И ты не поймаешь. Дохлый номер.
– А как насчет того дела с наркотиками? – спросил Чи. – Есть успехи?