Чтение онлайн

— Тогда слушай меня, Эйрик, — Хальвард неторопливо снял с правой руки черную перчатку. Между его пальцев тут же зазмеились полупрозрачные черные ниточки. — Я могу задавать тебе вопросы долго, очень долго, а ты можешь молчать. Однако скоро молчать тебе станет крайне неприятно, даже мучительно. Говоришь, ты не боишься смерти? Это ложь. Всякое живое существо ее боится. И боль бывает разной. Бывает честная боль от меча или стрелы, бывает боль души, выматывающая и долгая. А бывает боль безнадежности, когда ты молишь лишь о том, чтобы оказаться подальше и снова вдохнуть полной грудью. Но я не получаю удовольствия от вида страданий живого существа, каким бы чудовищем оно ни было. Поэтому предлагаю тебе хорошо

подумать, так нам всем будет легче. Итак, кто послал вас в это селение?

Но Эйрик лишь гадко рассмеялся.

— Что, руки марать не хочешь, хлыщ столичный? В благородного хочется поиграть? Ну-ну, поиграем. А может, у тебя силенок не хватит заставить меня говорить? Может мне еще и покаяться и присягнуть тебе в верности? Или молить о прощении? Пусть твой верный пёс отрубит мне голову, чего уж тянуть? — и он склонился в издевательском поклоне перед Ульфом. — Ну же, ваша милость, окажите бедному разбойнику высокую честь.

Ульф смерил человека перед собой оценивающим взглядом, но ответил абсолютно спокойно:

— Как оказать честь человеку, у которого самого чести нет? Мой меч не для таких, как ты, убийца стариков и женщин. Но я с удовольствием посмотрю на то, как ты будешь болтаться в петле, когда мой господин закончит с тобой. Если останется, чему болтаться.

— Ты просто трусливая псина, цепная псина! — в хриплом голосе Эйрика слышалось презрение.

— Пес лучше стервятника, — пожал плечами Ульф. — Мой повелитель задал тебе вопрос, отвечай!

— Ты видел нечто подобное раньше? — Хальвард повернул ладонь кверху, и черные ниточки послушно сплелись в крохотную змейку. Секунду помедлив, змейка обрела плоть и вес, скользнула с руки на землю и, плавно изгибаясь, устремилась к пленнику. Как только она коснулась ноги человека, тот внезапно побелел как полотно и сцепил зубы, силясь сдержать стон. Хальвард продолжил. — Вряд ли. Те, кто знаком с ней, обычно долго не живут. Это милое существо может медленно прожигать твою плоть до самых костей. Она будет питаться твоим страхом, становясь все больше и сильнее, пока не поглотит тебя целиком. Смотри, ты ей понравился.

Черно-золотая змея обвила ногу человека плотным кольцом, а от его одежды начал подниматься дымок, потом к нему добавился запах паленой плоти. Йорунн затошнило. Эйрик дернулся, глухо зарычал и попытался схватить тварь рукой, но его пальцы прошли сквозь призрачное тело, поймав лишь воздух.

— Кто послал вас сюда? — спокойно повторил свой вопрос Хальвард. — Почему выбрали это место, что или кого искали тут?

Эйрик не выдержал и рухнул на землю, пытаясь стряхнуть с себя змею, он выл и катался по пыли, а Йорунн с ужасом смотрела, как змейка, бывшая поначалу крохотной, постепенно стала удлиняться, обхватывая ногу человека уже выше колена. Запах паленого усилился.

— Сними ее, убери эту тварь! — взвыл разбойник.

Легкой жест рукой — и змея покорно соскользнула в пыль у ног правителя.

— Кто послал вас? — в третий раз повторил Хальвард. — Что искали в этом месте?

Эйрик скрючился на земле, тихо поскуливая и хватаясь за обожженную ногу, покрытую волдырями и черными следами.

— Теперь он точно оправдал свое прозвище, — Ульф смотрел на человека в пыли без всякой жалости, а вот Йорунн мутило от ужаса и отвращения к происходящему. Наконец взгляд разбойника прояснился, Эйрик прохрипел:

— Провались вместе со своей черной магией, колдун! Я не скажу тебе ничего!

— Скажешь, разумеется. Все, что знаешь и даже больше, — в голосе Хальварда прорезались новые, почти мягкие нотки, от которых у Йорунн волосы на голове зашевелились. Правитель опустился к самой земле и склонился над скорчившимся разбойником. —

Я покажу тебе, что будет с тобой, если не хочешь говорить по-хорошему.

Резко выпрямившись, он вытянул правую руку, с которой сорвались длинные тени. Словно плети, они выдернули из толпы остальных пленников одного человека и за ноги потащили по земле к главарю. Пленником оказался молодой еще мужчина, лицо его перекосило от страха.

— Пощадите, господин, я не знаю ничего, я просто наемник, не знаю ничего, не знаю! — голос его срывался от паники.

— Конечно, не знаешь, потому и не нужен мне, — холодно ответил правитель.

А затем черные тени превратились в змей и человек зашелся истерическим криком. Он медленно сгорал, истлевая прямо на глазах. Его тело обращалось в пепел, рассыпалось углями. Несчастный бился об землю и вопил, пытаясь отбиться от призрачных тварей: “Я не знаю ничего, не знаю, отпустите!”. Затем вой его превратился в визг, слова стали нечленораздельны, запах сгорающего тела — непереносимым. А через несколько минут он застыл неподвижно, вцепившись сведенными судорогой пальцами в землю, глаза его жили еще несколько секунд, затем остекленели и замерли навсегда. Длинная, с переливающейся чернотой и золотом чешуей, змея еле слышно зашипела и растворилась в воздухе. Лицо Эйрика побелело, как мел. Он неподвижно смотрел на то, что осталось от его товарища.

— Кто послал вас? Что искали тут? — голос Хальварда, лишенный всяких эмоций, пробился в сознание Йорунн словно сквозь глухую пелену.

И Эйрик заговорил.

По его словам выходило, что он не знает нанимателя, никогда не видел его лица и имени не слышал. Сам Эйрик Паленый командовал двумя кораблями с разбойниками, отвергнутыми людьми, которых набирали при случае из числа рыбаков, воров и беглых преступников. Приказ о нападении ему вручил неизвестный, одетый так, как принято в южных пустынях. Ни лица, ни фигуры его рассмотреть было нельзя из-за многочисленных слоев ткани. Голос был сорванный, мужской. Оплату он передал сразу, уточнив, что почти вся добыча принадлежит главарю и его людям. Основная задача разбойников — сжечь поселение и уничтожить взрослых, забрав всех детей от пяти до десяти лет. Потом пленников надо было переправить на один из невольничьих рынков. Такой заказ у Эйрика был уже третьим, но он знал, что и другие вольные капитаны брались за подобные дела. Всех нанимали, как и Эйрика, люди без лиц и имени. Ни с кого не требовали ничего, кроме пополнения рабовладельческих рынков.

— Как найти заказчика?

— Он всегда находил нас сам, и только перед делом. Не уверен, что всегда это был один и тот же человек. Один раз он прихрамывал, другой — был полностью здоров.

— Были какие-то особые требования для тебя или других капитанов?

— Нет, никогда.

— Как вы прошли так близко к берегу, миновав дозорные корабли?

— Мы шли только ночью, днем прятались в неприметных бухтах или за островками.

— Почему проскочили все рифы?

— Поймали и разговорили пару местных рыбаков, — Эйрик испуганно вжал голову в плечи, поняв, что только что усугубил свое положение еще сильнее. Но потом продолжил, понимая, что не закончить фразу ему не дадут. — Местные хорошо знают дно и скалы кругом, мы бы ушли с добычей так же тихо, как пришли.

— Где эти рыбаки сейчас?

— Мы скормили их рыбам два дня назад, зачем нам лишний груз?

— Как давно вы стали получать такие заказы?

— Я начал лишь год назад, но слышал, что такое было и раньше, к северо-востоку отсюда, на архипелаге.

— Как давно? Пять лет? Десять? — уточнил Хальвард

— Да, около десяти, — прохрипел Эйрик. Хальвард и Ульф обменялись многозначительными взглядами. — Милорд, пощадите, я рассказал все, что мог, больше я ничего не знаю, жизнью клянусь!