Тёмный маг
Шрифт:
– Как ты? Боли нет?
– Хорошо.
Мягкий голос мага успокоил северянку.
– Как твоё имя?
– Алерия.
– Вот, возьми мою рубашку. Укройся и присоединяйся, поешь что-нибудь. Тебе это сейчас крайне необходимо.
– Я так понимаю, обязана вам жизнью? Я благодарю за спасение. Уверяю, отец отблагодарит вас и простит прежние проступки.
–
– просил Оди.
– Да, - неожиданно ответила девушка.
– Ты понимаешь меня?
– Немного.
– Твой отец, кто он?
– спросил Годи.
– Голова.
– Ух ты, - снова отметил Оди.
– Теперь, наверное, можно вернуться.
– Не будем торопиться с выводами, - осторожничал маг, не разделяя приподнятое настроение друга.
– Твой голос, он мне знаком. Не ты ли пела на площади?
– Я часто там пою.
Не влюбившись, но точно обомлев от наличия в одной хрупкой девушке столько прекрасных качеств, сочетавшихся в таком негармоничном порядке, Гольдамеш продолжил разговор:
– Думаю, нам не стоит возвращаться. Но мы не можем уйти. В твоей деревне осталась наша ценная вещь. Она привела меня сюда, на север. Она очень ценна. Вынеси её нам, так чтобы никто не узнал.
– Хорошо, но почему бы вам сначала не рассказать свою историю, - попросила северянка.
И Годи доверился ей, наверное, ему это было нужно, чтобы кто-то ещё, посторонний, проникся его судьбой. Он поведал ей обо всём: о проклятье, кристалле, преданном друге и долгом путешествии. Алерия даже поклялась помочь, должно быть не часто ей выпадало слушать подобные захватывающие истории. Она пообещала оставить всё в тайне и снабдить новых друзей продуктами.
К середине ночи костёр уже почти прогорел. Алерия принесла спрятанную суму и угостила южан солониной. Оди подбросил последнюю охапку хворостин на угли и мирно устроился у прогретых камней, которыми был старательно обложен костёр. Было спокойно и хорошо, лишь нервные разговоры ночных птиц нарушали звенящую тишину.
ШЕСТАЯ ГЛАВА
Олкентон
Двадцать пятый день восьмого месяца
Поутру решили сразу вернуться в деревню. По широкой тропе впереди шла Алерия, за ней на почтительном расстоянии друзья. Вскоре свернули на дорогу, которая прямиком выводила к Олкентону через густой смешанный лес. Здесь они разделились, друзья укрылись на обочине, а Алерия продолжила путь. Когда девушка отошла достаточно далеко, сидевшие в засаде северяне раскрыли себя и атаковали.
Две стрелы просвистели совсем рядом, одна из них проткнула мантию под рукавом. Годи отреагировал моментально, даже машинально, так как учили -
– Не убей их ненароком дружище!
– вскрикнул маг в пылу схватки и отвесил приближающемуся охотнику тупой стороной меча по шее. От сильного удара северянин упал как подкошенный.
– Иначе нам и за оборону взыщут!
Антарион вступил в бой и обрушил длинный меч на мага. Друг прикрыл его, блокировав удар. Стрелки сделали второй залп. Защитный барьер ослаб, и одна отскочившая стрела угодила Оди в бедро. Он вскрикнул, но продолжил стоять и махать мечом, отгоняя нерешительных северян. Наконец, прибежала Алерия и кинулась на Антариона.
– Куда ты, нет!
– предводитель охотников оттолкнул девушку.
– Нет, мой дорогой Антарион! Нет! Не тронь людей, что спасли мне жизнь!
– Что! Я думал, колдун принудил тебя идти?!
Противостояние тут же прекратилось. Охотники не чувствовали угрозы от обороняющихся чужаков и тут же опустили луки. Антарион узнал всё, что должен был, но как то не мог свыкнуться с мыслью, что зря напал и ранил, хоть и не серьёзно, людей спавших его невесту. Ему не давала покоя мысль о том, что это мог быть очередной трюк колдуна, поэтому он отправил людей принести тушу медведя, а сам рассмотрел алые пятна, оставшиеся на шее Алерии после целительной магии.
– Охота - прежде всего мужское дело! Как ты на это решилась, да ещё в одиночку?!
– заявил Антарион.
– Тяжело жить в мире мужских предрассудков. По-вашему женщина должна сидеть дома, да только и думать о том: как нянчить детей, ждать мужа и вести домашнее хозяйство.
– Алерия была чрезвычайно серьёзна, и это предавало ей особую красоту.
– Почему они ругаются?
– спросил Оди, продолжая глядеть на северянку.
– Тише ты, не шевелись, - остерёг Годи, перевязывая раненного друга, что сидел на гладком камне у тропы.
– У них, кажется, семейный разбор из-за её глупой выходки.
– Некоторые женщины в Южных землях владеют клинком не хуже мужчин, - говорил Оди.
– Хотя он вправе злиться, поступок совсем опрометчивый.
Годи незамедлительно перевёл высказывание. Такой ответ пришёлся по вкусу обоим и прекратил ссору. Наконец, рана на бедре была перевязана, и Годи присел отдохнуть, чтобы заодно зачинить порванную мантию. Через час вернулись охотники с места схватки. На настиле они волокли тушу бурого хищника.
– Значит, всё правда.... Прости меня, волшебник за сомнения. Передай другу, что я сожалению о его ранении. Но ни один подвиг не загладит совершённые проступки. Вы должны снова предстать перед советом. Я буду говорить за вас и попрошу о снисхождении.