Чтение онлайн

– Белик!! Ты чего городишь?!

Пацан снова пожал плечами.

– А что? Так и есть. Эльфийки, между прочим, плодовиты только в первые несколько сотен лет. И пока сохраняют способность к зачатию, довольно охотно принимают кавалеров. Но время проходит, годы текут, как вода, мотив для продолжительных отношений исчезает, а партнер по-прежнему настойчив... какая женщина выдержит такой бешеный темп? Нечасто, зато качественно? Иногда даже слишком? Ты хоть одну девку знаешь, что может день и ночь без перерыва?
– пацан выразительно оглядел вытянувшиеся лица вокруг себя и удовлетворенно кивнул.
– Вот именно. Когда живешь не одну сотню лет, даже самые пылкие чувства притупляются и стираются, как детские рисунки. Потом от них остаются только воспоминания, затем

и вовсе - одна скука. Вот и получается, что дамам нужно частое (хоть и недолгое) разнообразие в постели, а их кавалерам, напротив, долговременная стабильность. Которая, к сожалению для них, очень быстро сходит на нет. А ты хоть понимаешь, мой лысый друг, что это значит?

Ирбис, пребывая в полнейшем замешательстве, оторопело потряс головой.

– Это значит, что ушастые (хотя никогда в этом не признаются) вынуждены искать себе других партнеров, - безжалостно отрубил Белик.
– В том числе, и среди людей, которых они так сильно презирают. Скажешь, не так? Или думаешь, зря они в последнее время столь резко повылазили из своих Лесов? Сперва Светлые, а потом и Темные? Так у них просто выбора не осталось, вот и ползут сюда, как тараканы! Было время, когда эти связи и у нас, и у них считались порочными, осуждались и слыли сущим проклятием. Говорят, когда-то отступников даже убивали. Но теперь (тяжелый вздох) все изменилось, со временем все притерпелись, прижились, признали, а союз человека и эльфа стал вполне допустимым. Отсюда - неуклонный рост числа полукровок, плавное слияние обеих рас и редкие отщепенцы, стремящиеся любой ценой сохранить чистоту крови. Или, скажешь, я не прав?

Аркан ошарашено переглянулся с рыжим приятелем, не в силах осознать, что такие жуткие вещи им выдает наглый пацан, едва достигший порога зрелости. И выдает с полным знанием дела, так гладко и складно, что аж жутко становится. Неужели правда?!

– Ты... ты откуда... это же...

– А знаете, чем заканчивается столкновение безумца, радеющего за чистоту своей расу, и довольного жизнью полукровки?
– вдруг холодно улыбнулся мальчишка, заставив бывалых воинов непроизвольно передернуть плечами.
– Смертью одного из них. Причем, почти всегда: нетерпимость истинных Перворожденных к таким потомкам превышает все разумные пределы, и они редко утруждают себя этическими нормами по отношению к "несвоим". "Пришел, увидел, и убил", - как любил говорить их Владыка Изиар... ну, до того, как закончилась Эпоха Расовых Войн. Так что число полукровок и сейчас сравнительно невелико. Но в этом, к счастью, есть одна хорошая сторона, ради которой даже я готов принять сложившееся положение дел.

Аркан с рыжим снова переглянулись, резко посерьезнев, и осторожно посмотрели на слегка напрягшиеся спины в плащах - эльфы ехали опасно близко от разоткровенничавшегося мальчишки.

– И... какая же?
– наконец, нерешительно спросил он, все еще косясь на остроухих.

– Перворожденные вымирают, как раса, - непривычно жестко усмехнулся Белик.
– Растворяются среди других народов, постепенно теряют чистоту крови и все чаще оставляют после себя полукровок, которые всего через пару поколений окончательно утрачивают сходство со своими прародителями и становятся обычными людьми. Когда-нибудь придет время, и их не останется вовсе... эх, дожить бы! Тогда и посмотрим, кто был прав в Эпоху Войн. Может, Изиар именно поэтому хотел уничтожить быстро разрастающееся человечество? В самом начале, когда мы были слишком слабы, чтобы сопротивляться? Может, он уже тогда знал, к какому тупику придет его народ? Да только теперь поздно: даже ему пришлось признать за нами право на существование, а теперь мы и сами способны за себя постоять. Тогда как ушастых с каждым столетием становится все меньше. И это, по моему мнению, просто прекрасно.

– Белик!! Откуда ты так много знаешь об эльфах?!
– не выдержал, наконец, Ирбис.

Пацан странно сверкнул глазами и кротко ответил:

– Ничего особенного. Просто стараюсь следовать древнему правилу короля Миррда. Вот и все.

Очутившись на перекрестье взглядов, среди которых был не только Дядько, но и герр Хатор,

до которого донеслись последние слова, он неожиданно резко отвернулся и, будто испугавшись собственной откровенности, внезапно послал Карраша вперед. В полнейшем молчании обогнал тяжело идущие повозки, мелькнул серой точкой и быстро скрылся за ближайшим поворотом, оставив караванщиков ломать голову и недоуменно хмурить брови. Аркан с Весельчаком проводили его долгими взглядами, но вскоре одинаково непонимающе пожали плечами, а молчавший дотоле Молот многозначительно возвел глаза к ослепительно синему небу.

– Что за правило?
– задумчиво почесал бритую макушку Ирбис.

– "Лучшего друга следует знать хорошо, а врага - как себя самого", - вдруг бросил через плечо придержавший коня Таррэн, заставив воинов нервно дернуться и впиться глазами в его прямую спину, укрытую до середины пышной черной гривой. А еще - с внезапной дрожью осознать, что чуткие уши Перворожденного наверняка слышали если не весь, то почти весь разговор. Особенно, его окончание. И это грозило люто ненавидящему его мальчишке ОЧЕНЬ серьезными неприятностями.

Гаррон аж в лице переменился, представив на миг, чем все это может закончиться. Но эльф неспешно отвернулся и снова нагнал Светлых собратьев, продолжив тихий, размеренный разговор, который так неожиданно прервал. Он казался по-прежнему спокойным, вполне благодушно поглядывал по сторонам и временами даже улыбался, вот только зеленые глаза были странно задумчивы, да тонкие пальцы ласково, словно в предвкушении, поглаживали рукояти верных клинков.

– Глава 9-

На очередном привале Белик, как всегда, без лишних слов натаскал воды для суровой кухарки, чем заслужил очередной поощрительный взгляд, почти милую улыбку и ласковое похлопывание по плечу. А еще - совершенно неожиданное, но весьма щедрое обещание сохранить ужин горячим, что в устах донны Арвы приравнивалось, как минимум, к признанию в любви. Затем он с готовностью помог разжечь костер, выволок из повозки внушительный мешок с провизией, начистил овощей, натаскал сухих веток для костра, вырыл за дальними кустами неглубокую яму для отходов, беспрекословно вылил туда помои, с готовностью предложил помочь еще чем-нибудь... и с каждой проходящей минутой Дядько все больше недоуменно вскидывал брови.

– Белик, ты здоров?
– наконец, спросил он исправно трудящегося племянника.

Пацан мрачно покосился на отдельный костерок Перворожденных, вокруг которого неторопливо готовились к заслуженному отдыху Светлые, Таррэна отчего-то не нашел и неопределенно мотнул головой. Но в этот момент с противоположного конца поляны требовательно топнул Карраш, да так возмущенно глянул, что Белик поспешил отвести взор и вернуться к своим утомительным обязанностям.

Страж озадаченно почесал затылок, однако переспрашивать не стал.

– Ого! Откуда такое рвение?
– громко изумился и рыжий.
– Или, может, подсобные работы нынче в большом почете? Эй! Мужики, кажется, мы здорово прогадали - вот как надо завоевывать женщин. Берите пример с малыша. Никак он глаз положил на нашу милую Арву?

Весельчак оглушительно гоготнул, когда Белик на мгновение оторвался от перемешивания густого варева в общем котле и изумленно вскинул голову. В голубых глазах на несколько секунд появилось немалое раздражение, затем - отчетливое понимание, которое совершенно неожиданно сменилось вдруг нескрываемым ехидством. Будто нахальный пацан знал что-то такое, о чем никто вокруг даже не подозревал, а потом на его губах и вовсе появилась снисходительная усмешка.

– Дурак ты, рыжий, - беззлобно фыркнул он, улыбнувшись совсем странно.
– Сколько лет на свете прожил, а до сих пор не можешь сообразить, в чем наше с тобой основное отличие.

Дядько вдруг закашлялся и поспешно отвернулся.

– Точно!
– громко восхитился Гаррон.
– Такого бабника, как наш рыжик, трудно отыскать!

Здоровяк Молот важно кивнул.

– Подтверждаю. Помню, был как-то случай...

Но закончить ему не дали: ланниец воинственно выпятил грудь и, пригладив рыжие вихры, придвинулся к ехидно скалящемуся пацану.